Увидимся этим утром

1.1

Пак Йерин не помнила, как познакомилась со своим лучшим другом.

Нет, память у неё была отличная — в деревенской школе учителя искренне недоумевали, каким образом маленькая задира умудряется получать отвратительные баллы при таком таланте, — но вот десятилетний Мин Джунхо ей был совершенно неинтересен. Пока их семьи знакомились между собой на правах новых соседей, Йерин куда больше заботили свежие сливы, которые отец принёс ей в огромной плетёной корзине. Она сидела на краю открытой веранды, довольно щурилась под солнцем и совершенно не обращала внимание ни на соседского мальчишку, ни на кого-либо ещё.

Воспоминания о Джунхо начинались с пробирающего до костей озноба, саднящего горла и его тёплых рук, бережно касающихся её лица.

— Не надоедай Джунхо, он и без того настрадался от тебя, — строго посмотрела на Йерин её мать, в очередной раз давая напутственные указания в последние минуты перед отбытием поезда. — И не закатывай глаза, поганка.

Йерин сдержала навязчивое желание ослушаться. Иногда ей казалось, что она в этой семье приёмная — при суровой матери и мягкосердечном отце она умудрилась заполучить себе абсолютно невыносимый характер. Сама она считала свой характер замечательным, но мнения жителей их небольшого поселения контрастно разнились на этот счёт.

— Обязательно передам ему, что вы просили обнимать его не меньше десяти раз в день за каждого нашего родственника, — невозмутимо улыбнулась Йерин, удобнее перехватывая ремень тяжеленной сумки. Чемодан уже стоял у её места в поезде — огромный и забитый так плотно, что его еле удалось закрыть, — но Йерин всё равно казалось, что она не забрала и сотой доли от своей насыщенной жизни.

— У нас куда больше родственников, — напомнил отец, кидая рассеянный взгляд на часы. Кажется, он плохо улавливал суть разговора, пребывая где-то в своих мыслях.

— Тогда мне придётся не выпускать его из объятий целыми сутками, — подытожила Йерин иронично.

Последние минуты ощущались смазанными, словно последние минуты сна перед пробуждением. Йерин целовала родителей в щёки, смеялась над какой-то неловкой шуткой отца, который шутить совершенно не умел, позволяла ещё раз допросить её перед отбытием. Да, телефон с собой, билет на месте, да-да, она не забыла взять с собой наличку. Да, всё в порядке. Согласия слетали с губ легко и непринуждённо, словно не стоили совершенно ничего. Ей уже неважно было, чего важного она успела оставить и чего лишнего сумела взять — душа рвалась в большой город. Тело ещё стояло на платформе рядом с семьей, а сама Йерин мысленно уже мчалась на скоростном поезде между любимых лесов и полей, которые она знала наизусть.

Где-то там её ждал Мин Джунхо — тот серьёзный мальчик, который так невыносимо раздражал целых девять лет, что Йерин не могла поверить своему сердцу, тоскливо занывшему сразу после его отъезда в Сеул.

Предательством ощущалось даже не столько его поступление в университет, сколько удушающая грусть, накатившая на шестнадцатилетнюю Йерин в тот год. Она недоумевала тогда, в чём дело: вот ведь то, о чём она могла только мечтать, — долгожданная свобода! Теперь можно было снова сбегать в лес на рассвете из дома, можно было залезть с мальчишками в чужие сады и даже нарисовать дурацкое граффити на крышах школы. Делай что угодно — никакого Мин Джунхо, навязанного ей родителями в качестве негласного опекуна.

Всё бы ничего, но только вот каждая мысль о нём отзывалась лёгким покалыванием между рёбер и колючей злостью на саму себя: вот же угораздило влюбиться именно в этого высокомерного заучку!

Пак Йерин не сумела сдержать улыбки, смотря на родные места, от которых поезд уносил её всё дальше и дальше. Она не видела друга целых три года, за которые успела вытянуться, стать совсем немного спокойнее и даже поступить в один из университетов Сеула, едва пройдя по баллам в последний момент. Это казалось настоящей мечтой: факультет живописи уже вот-вот готов был открыть свои двери, потому что её спасло портфолио — десятки любимых работ, которые посчитали действительно достойными настолько, что даже минимальные баллы за экзамен не спугнули комиссию.

Казалось бы, что могло пойти не так?..

— Мне не выдали место в общежитии?.. — недоумённо повторила Йерин, словно это могло как-то изменить смысл прочитанных слов. Она снова и снова перечитывала сухие строки текста в полученном электронном письме, надеясь, что это какая-то глупая шутка, но она уже слышала, как её надежды на светлое будущее в Сеуле разбиваются о суровые реалии распределения.

По спине прошлась холодная дрожь, и Йерин с несчастным стоном откинулась на кресло, прикрывая лицо руками.

Такого просто не может быть, это какое-то безумие!

— Мы можем попробовать найти квартиру… — неуверенно начал отец, но его предположение затихло под серьёзным взглядом супруги, которая определённо не одобряла подобные фантазии. Они не могли позволить себе полноценное жильё в столице, если это не была размокшая от сеульских дождей коробка под вокзальной скамейкой.

— Я посмотрю городские общежития, — несчастно промычала Йерин, всё ещё не отрывая рук от лица. Жить с сомнительными незнакомцами ей не хотелось: одно дело — студенты, которые были её ровесниками, и совсем другое — какие-нибудь сварливые тётушки, с которыми придётся делить быт.

Она выпрямилась, снова смотря на письмо перед собой.