Увидимся на озере

Глава 5

Марк лежал на узком диване в своей импровизированной комнате и смотрел в потолок. Окно не открывалось, Алиса в этом была права. Воздух застоялся, пахло чем-то древесным и слегка затхлым, как в бабушкином сарае. Но ему было всё равно.

Он думал о сегодняшнем дне. О том, как они готовили вместе. О том, как Алиса смеялась над упавшим чесноком. О том, как она сказала, что Денис был занятым, а он ответил, что Денис был эгоистом.

Марк поморщился, вспоминая собственные слова. Опять влез не в своё дело. Опять не смог просто промолчать. Но когда она говорила о своём бывшем с такой покорностью, с таким принятием того, что она недостаточно хороша, что-то внутри него взбунтовалось.

Он видел таких женщин раньше. Умных, талантливых, красивых, но почему-то считающих себя недостойными внимания. Его бывшая девушка Лена была немного такой. Она извинялась за всё: за то, что отвлекает его от работы, за то, что хочет провести с ним выходные, за то, что существует. А когда он провалил выставку и погрузился в депрессию, она извинялась за то, что её присутствие его раздражает.

«Извини, что я здесь. Извини, что беспокою тебя своими чувствами. Извини, что ухожу».

Марк перевернулся на бок, глядя в темноту. Лена ушла полгода назад, и он не мог её винить. Он превратился в невыносимого нытика, который только и делал, что жаловался на жизнь, на несправедливость мира, на то, что его никто не ценит. Она пыталась поддержать, но он отталкивал её. Снова и снова. Пока она не устала.

«Ты не видишь меня, Марк. Ты видишь только свои проблемы».

Она была права. Как и Алиса была права насчёт Дениса. Просто иногда правда приходит слишком поздно.

Марк взял телефон с тумбочки и открыл галерею. Пролистал фотографии: улицы Новосибирска, облупленные фасады, граффити на заборах, лица случайных прохожих. Где-то посередине были снимки с его провальной выставки. Он остановился на одной – чёрно-белая фотография старика у метро. Лицо изборождено морщинами, глаза смотрят куда-то в сторону, усталые, потерянные.

«Слишком депрессивно», – написал один из немногих критиков, которые вообще удосужились прийти. «Автор явно переживает личный кризис и переносит его на работы. Это не искусство, это терапия».

Марк тогда разозлился. Сейчас же, глядя на фотографию, он понимал: критик был прав. Каждый снимок кричал об одном – о его собственном разочаровании, страхе, пустоте. Он не фотографировал мир. Он фотографировал свою депрессию.

Телефон завибрировал. Сообщение от редактора журнала, для которого он должен был снимать репортаж.

«Марк, как дела? Когда первые материалы? Нам нужно что-то к концу недели».

Марк посмотрел на сообщение и заблокировал экран. Первые материалы. Он даже не добрался до Северного. Застрял в крошечном городке, название которого никто не знает. Но что, если...

Он снова открыл телефон и пролистал фотографии, сделанные сегодня. Главная улица Ясного Озера. Резные наличники. Бабушка на лавочке. Кот на крыльце. Вывеска кофейни «У Веры». И несколько случайных снимков Алисы, когда она шла рядом, разглядывая дома. Она не позировала, даже не знала, что он снимает. Просто шла и смотрела вокруг с таким искренним интересом, словно видела мир впервые.

На одной фотографии она остановилась у палисадника с георгинами, наклонилась, разглядывая цветы. Солнце освещало её профиль, волосы растрепались от ветра. Выражение лица задумчивое, почти умиротворённое.

Марк увеличил снимок. Хороший кадр. Нет, не просто хороший. Живой. Настоящий. Не депрессивный, не вымученный. Просто момент. Человек и цветок, и мгновение покоя.

Может, критик был прав не до конца. Может, проблема была не в том, что он переносил свои чувства на работы. Проблема была в том, что он переносил только негативные чувства, а мир состоял не только из них.

Марк положил телефон обратно и закрыл глаза. Завтра они идут к озеру. Может, там он найдёт что-то стоящее. Что-то, что не будет кричать о его личном кризисе. Что-то настоящее.

Он провалился в сон, и ему снилась вода. Бесконечная, спокойная, отражающая небо.

Проснулся Марк рано, около шести утра. В комнате было душно и темно. Окно действительно не открывалось, и он пожалел, что не согласился на предложение Алисы поменяться. Хотя нет. Он видел, как она смотрела на эту каморку. Если бы он позволил ей остаться здесь, эта девушка бы не спала всю ночь из чистого упрямства, доказывая, что ей нормально.

Он потянулся, вылез из-под одеяла и открыл дверь, впуская свежий воздух из коридора. В доме было тихо. Людмила Петровна ещё спала, Алиса тоже. Марк прошёл на кухню, думая о кофе.

И тут его осенило. Завтрак. Он может приготовить завтрак. Сюрприз. Вчера вечером Алиса взяла на себя всю готовку, а он только мешался под ногами и ронял чеснок. Он может исправиться. Показать, что он не совсем безнадёжен.

Яичница. Что может быть проще? Разбить яйца, поджарить. Даже он справится.

Марк нашёл сковородку, включил плиту, налил масло. Достал яйца из холодильника. Три штуки: для Алисы два, для него одно. Разбил их в миску, взбил вилкой, вылил на сковороду. Всё шло отлично. Яйца зашипели, начали схватываться. Марк самодовольно улыбнулся. Вот видите? Он может. Просто вчера не было практики.