Увидимся на той стороне

Глава 15

Грозовое небо нагнетало тучи над линией горизонта, а бродяга-ветер подгонял их к самой крепости. Настроение было такое же мрачное, как и погода.

Душу терзали гнетущие мысли. В груди крутилось чувство нерешительности. Противное, отправляющее по телу мурашки слабости. Слабость мне не нравилась — она, как отрава, проникала всё глубже и глубже. Поэтому — хватит! Цель я менять не намерена, изменю только пути к её реализации.

— Утам, сегодня твой ужин будет в компании Перея?

Мы стояли на смотровой стене, опоясывающей крепость и городок, примыкающий к ней. Эта сторона стены выходила на крутой обрыв, заканчивающийся скалами, о которые то и дело бились волны. Стена, как и дорожка между её выступами, поросла травой и мхом. Её давно никто не посещал — а зачем? Опасности из морской глубины никто не ждал.

Мы приметили эту широкую мощёную полосу для разминки и тренировок. Старый эльф только на вид был старым — своему телу он послаблений не давал, как и мне. Постоять и помолчать минут двадцать стало неотъемлемой частью тренировки. Возможности тела всегда отстают от возможностей разума, поэтому разум усмирялся созерцательной деятельностью.

— Ты совершенно не умеешь прятать своих намерений, — эльф говорил, задумчиво смотря вдаль, будто и не он говорил, а ветер шевелил губы.

— Только от тебя, — с улыбкой говорю я. Скрывать свои планы от него не имело смысла, да и не хотелось.

Утам повернул голову, прищурился с подозрением, меня оглядывая:

— Улыбаешься? Я-то думал, краснокожий питается твоей радостью. — Хмык в исполнении Утама всегда полон сарказма.

— Подавится. Я просто усыпляла его бдительность.

В этот момент Тень, сидящий на моём плече, изобразил что-то вроде рвотного рефлекса, всем видом показывая, какого он мнения о краснокожем и моими по его поводу терзаниями. Эльф расхохотался — что-то лопнуло внутри, и я присоединилась к его хохоту. Улыбка редко меня посещала даже до встречи с Артёмом... Карганом, да, теперь Карганом.

— Я присоединюсь к вам за ужином, — предупредила отсмеявшись.

Таких ужинов за время, проведённое в Первой у Утама, было несколько. Я, как и остальной наш отряд, ела отдельно в такие вечера, давая старым друзьям время на уединение — им было о чём поговорить.

Часто нас расформировывали на различные работы и задания: стоять на стенах, держать ближний дозор, патрулировать город. Просто потому, что были новенькими здесь, а работы, помимо истребления тварей, полно. Жаловаться никто не торопился — никто из шестнадцати существ, дошедших до этих стен. Даже в разведку на пепелище мы втроём — я, Утам и Тулгар — попали совершенно случайно. Перей встретил Утама, а мы были рядом с ним.

Если бы не план, созревший в моей голове, меня бы всё устраивало. Но появилось обстоятельство — точнее, я его сама себе «появила», — которое всё меняло. Мне нужно за стены, мне нужно к основной группе. Разведка, авангард — не имеет значения, но мне нужен краснокожий гигант с арбалетом на перевес в шаговой доступности.

Перею я уже была представлена. Гном выглядел сурово и неподкупно на первый взгляд. Всё же руководитель целой крепости, набитой головорезами разной степени свирепости и безбашенности. Уважали его не за красивые глаза и милый вид.

По словам обитателей крепости, правил он тут сурово, был скор на расправу, долго не разбирался и держал крепость железной рукой не один десяток лет. Его не любили — скорее уважали и опасались. Вообще весь этот образ не вязался с теми рассказами о жизненных перипетиях гнома, что я слышала от Утама. Хотя слышала я только про его молодые годы.

Ужин, как и предполагалось, был в той же таверне, что наш отряд занимал с первого дня появления здесь. Тулгар и остальных я предупредила, что сегодня они без меня.

На все мои перемещения Огэрат реагировал с излишним жаром. Его внимание ощущалось почти физически — как тёплое прикосновение к спине, от которого не спрятаться, даже если притвориться равнодушной. Все видели его симпатию. Видела и я. Его чувства были сложны, в первую очередь для него самого. Он метался между ролью молчаливого наблюдателя и пылкого обольстителя, рассыпая то двусмысленные шутки, то осторожные, почти трогательные взгляды.

Без шелухи влюблённости он мне нравился. Я наблюдала за ним украдкой, выискивая в движениях и словах то настоящее, что оставалось, когда никто не смотрит. Преданный брат, верный друг и надёжный спутник. Боец, знающий цену себе и своим умениям. С доброй улыбкой и разумными мыслями в кудрявой голове. Его внешность не подвела — юношеская лукавость сменилась зрелой мужественностью, но рыжие брови и россыпь веснушек упрямо держали в нём остатки беззаботного прошлого.

А ещё был взгляд. Острый, тяжёлый, пронизывающий насквозь. В этом взгляде клубились желания — не те, что рождаются из красоты или характера. Нет. Я казалась ему целью. Добычей. И в этом ощущении было что-то настораживающее, что-то слишком хищное.

Наверное, только Артэго я была обязана тем, что Огэрат держал себя в руках. Старший брат для него был как волнорез, глушивший ярость приливов. Но я знала — рано или поздно с этим придётся разобраться. Поговорить. Поставить границы.

Потому что в этом мире, где каждый день бросает новые вызовы, силы остаются лишь на собственные чувства. И если с ними не справляешься, то на чужие уже не остаётся ни времени, ни желания.