Увидимся на той стороне

Эпилог

Я смотрела на закатное море со стены Первой крепости и думала о событиях прошедших месяцев.

Пещеру и сеть лабиринтов под ней мы покинули не сразу — практически сутки плутали из тупика в тупик, пока в сознание не пришёл Тень, голодный и злой. Малыш очень быстро вывел нас в раннее розовое утро внешнего мира. Неспокойное, полное архами, но утро только одного мира — Райгоса.

Объединение миров не состоялось, но тварей притянуло много. Перенаселение у них там, что ли?

А дальше добыча пропитания, зачистка территории, отдых. Карган принял решение, что оставлять всё как есть мы не имеем права. Спорить с ним никто не стал. Эти недели дали нам возможность пережить самые острые приступы потери, осмыслить происходящее и смириться с реальностью.

Когда опасность снова стала понятной и рутинной, на помощь пришли другие отряды воинов, ощутившие аномальные разрывы в ткани мира.

Поселение дриад мы тоже посетили, но ни его жителей, ни оракула там не обнаружили. Сложилось ощущение, что и не жил там никто — такое запустение в нём царило.

— Культисты. Один раз к ним попадёшь — потом живым не уйдёшь, — начал Утам серьёзно — Да, Агата, с тобой что ни день — то новая история, — закончил он, хохоча.

О произошедшем в пещере мы молчали по прямому приказу Каргана — до возвращения в Первую. А дальше начались допросы. Под запись, просто расспросы, даже запугивания и угрозы. Нас допрашивали вместе и по одному. И этому была причина: выжженная земля всё ещё появлялась в пределах Пути Эрука, а значит, у Герхольда были соратники. Теперь их будут искать.

Утам намекнул на одной из наших тренировок, что подозреваемые нашлись сразу. Но Перей, не будь дураком, будет выслеживать всех и вырывать этот сорняк с корнем. Архи — всё ещё данность этого мира и, скорее всего, так и останутся. Привычная реальность или зона комфорта — кому как удобнее.

Мой отряд — точнее, то, что от него осталось — вернулся в «Осиный» при первой же возможности, как только закончились допросы и Перей дал добро на перемещение.

Дъерто ждала семья. Демон даже не скрывал, что Первая крепость давно потеряла для него всякую прелесть — ещё с тех пор, как родился его первый сын. Артэго — волк, потерявший брата — стремился туда, где жил с ним бок о бок. Мир вокруг был ему безразличен: он держался, но пустота в глазах выдавала каждую несказанную эмоцию.

Тулгар же, напротив, бежала от воспоминаний. Оказалось, её влюблённость была глубже и старше, чем кто-либо из нас мог предположить. Гратар занял её сердце ещё тогда, когда она впервые ступила на земли красных орков, мечтая стать воином.

Многое она не рассказала — и не нужно было. Я видела, как она смотрит вдаль, будто перебирая воспоминания, как жемчужины в бусах: одни горькие, другие светлые, но все — неотъемлемая часть её.

Мы не прощались — просто разъехались. Как временные путники на распутье: каждый по своей тропе, но с памятью о том, как однажды путешествовали плечом к плечу. Они видели, что дорога, выстланная под моими ногами, ведёт меня дальше — туда, где туманное будущее раскрывает мне свои очертания.

Иногда я думала: а не была ли эта вся история просто длинным сном? Может, меня сейчас кто-то разбудит — и я снова окажусь в своей старой жизни, где нет ни магии, ни Райгоса, ни боли, от которой не спрятаться даже за стенами самой неприступной крепости?

Но потом ветер приносил запах золы — остаток того самого костра, в котором сгорели наши тени — и я понимала: нет, всё было по-настоящему. И цена, и выбор, и любовь. Особенно любовь.

— Как думаешь, Агата, существует перерождение? — Утам стоял на стене вместе со мной.

Он опирался на каменный бортик, смотрел на горизонт и почёсывал млеющего кошмара. Конечно, он знал больше, чем должен. Или был должен знать больше. Интересно, когда догадался? Я ведь особо и не скрывалась.

— Душа бессмертна, Утам, и только боги решают, кем она перерождается.

Ни одно существо этого мира не заслуживало моего доверия так, как этот старый эльф. Он принял меня, понимая всю ответственность и глубину этого шага, и даже сейчас оставлял за мной право хранить свою тайну — даже от него, моего наставника!

Эльф повернул ко мне голову и хитро прищурился:

— Дети во всех мирах — дети! Всегда идут туда, куда взрослые просят не соваться.

Я посмотрела в ответ:

—Спасибо, что не оставил!

— Тебе спасибо, что доверилась.

Прямых признаний так и не прозвучало, но они и не требовались. Мы снова повернулись к закату.

— Куда тянет тебя теперь, Агата? — снова нарушил молчание Утам.

— На землю красных орков.

Эльф удивлённо посмотрел на меня — я видела лёгкое непонимание в его взгляде.

— Что, неужели не сможешь пережить их испытаний? Всё-таки старость — не радость? — поддела я его и расхохоталась.

Он хмыкнул и вопросительно уставился.

— Ладно-ладно, твоя взяла. Подколки и хохот — твой конёк, я признаю. Но если серьёзно… мне нужен Карган.

— Это я и так поняла. Лучше скажи, как умудрилась обвести оракула вокруг пальца? Я, между прочим, не глухой и на память не жалуюсь. Она взяла плату.