Увядающая Этлингера

Глава 9 Возвращение

Наш отпуск подошёл к концу. Сегодня мы летим домой. Ура! Я ужасно соскучилась по Катьке, Луизе и Боре. О том случае с Кириллом. Я никому не рассказала. Маме я сказала, что поранилась, поэтому и плакала. Это частично правда. А Катьке я сказала, что мы с Кириллом больше не будем общаться из-за того, что у нас разные интересы и нам скучно вместе. С самим же Киром с того дня не виделись и не общались.

Вчера я созванивалась с Борей. У Василисы Ивановны случился ещё один приступ, её положили в реанимацию. Боря подавлен. Я полночи пыталась его утешить, говорила, что всё будет хорошо, что его мама поправится. Я тоже надеюсь на это, верю всем сердцем, что скоро всё наладится. Сегодня перед вылетом я написала Боре, спросила, как его мама, но его в сети не было, он не ответил. Сейчас же я в самолёте, связи нет, что ж, буду ждать прилёта, тогда всё и узнаю. Нам лететь ещё три часа. Я любовалась видом в иллюминаторе и даже не заметила, как погрузилась в сон. Проснулась я от того, что меня разбудила мама:

- Никуся, просыпайся – теребила она меня за плечо – мы прилетели. Я посмотрела в окно – мы приземлялись. Чудесно, скоро будем дома. Мы вышли из самолёта, забрали багаж, словили такси и поехали домой. Я хотела написать Боре, однако мой телефон, как назло, сел. Дома я поставила телефон заряжаться, а сама пошла в душ, нужно привести себя в порядок. Я вернулась, посмотрела в телефон, но сообщений от Бори так и не было. Только Катька спрашивала, приехала ли я.

- Я уже дома, позже позвоню. – написала ей я и набрала номер Бори. Он долго не подходил к телефону, но в итоге ответил.

- Привет, любимый. – сказала я. - Я уже прилетела. Ты там как? Как Василиса Ивановна?

- Мама умерла – хриплым тихим голосом сказал мне Боря. Я на мгновение потеряла дар речи. Не может быть. Как? – Мне позвонили из больницы, сказали, что мамы нет. В 3:27. Я теперь никогда не забуду это время. У неё случился очередной приступ, врачи спасти не смогли. Чёрт! Чёрт! Чёрт! – я услышала звук бьющегося стекла.

- Боря, ты где? Я сейчас к тебе приеду.

- Я дома. – ответил он.

- Скоро буду. – сказала я. Он бросил трубку. Через пятнадцать минут приехало такси. И я поехала к Боре. На мне был леопардовый пижамный топ на тонких бретельках, который был мне великоват, синие скини джинсы и сланцы. Я надела первое, что попалось под руку. Так как не было времени выбирать наряд. Мне нужно было быстрее ехать к Боре. Я нужна ему сейчас. Он потерял близкого, самого дорогого и любимого человека – маму. Ему очень тяжело. Никто, ничто не поможет заглушить его боль. Всё что я смогу для него сделать – быть рядом и поддерживать. В одиночестве его сейчас ни в коем случае оставлять нельзя.

Мы приехали, я расплатилась с таксистом и побежала в квартиру к Боре. Он долго не открывал. Я испугалась, что с ним что-то случилось и уже собиралась достать свой комплект ключей от квартиры, как вдруг услышала шаги за дверью. Боря мне открыл. Он был одет в чёрную майку и зелёные карго шорты. В руке у него была бутылка водки. Боря медленно, пошатываясь пошёл в спальню. Он пьян, сильно пьян. В квартире пахло перегаром и табачным дымом. На полу были разбросаны вещи, валялись осколки разбитых бутылок, на кухне стол был перевёрнут, грязная, порванная скатерть лежала рядом на полу. В каждой комнате были задёрнуты шторы и погашен свет. Я хотела его включить, однако Боря мне этого не позволил:

- Зачем включать свет, если мамы нет? Она больше никогда не зайдёт в этот дом. Так зачем вообще нужно включать свет, если единственного солнечного лучика в моей жизни нет? Мамы нет! – в стену полетела ещё одна бутылка. Надеюсь последняя. По щекам Бори покатились слёзы. Я села рядом с ним и обняла его.

- Когда похороны?

- Послезавтра. – ответил он.

- Значит завтра ты сможешь отоспаться.

- Я не хочу, ничего не хочу. – начал капризничать он.

- Тебе нужно отоспаться, Боря. – стала настаивать я. – Приляг, отдохни.

- А ты ляжешь со мной?

- Мне нужно здесь прибраться.

- Пожалуйста, не оставляй меня, Ника, пожалуйста. – молил он.

- Хорошо, я тебя не оставлю, только обещай, что отдохнёшь.

- Обещаю. – Мы легли, Боря обнял за талию и притянул к себе, так, что моя спина упиралась в его торс. Он почти сразу же заснул, алкоголь подействовал на него, как снотворное. А вот я заснула с трудом. Произошедшее не укладывалось у меня в голове. Василисе Ивановне было 48 лет. Не так уж и много, а её жизнь уже оборвалась. Её сын женится, у него будут дети, а она этого не увидит. Она не появится никогда, мы не услышим её голос, смех, не увидим её голубые глаза. Хотя только недавно мы видели её живую, а сейчас её нет. Это страшно. Я даже сама не заметила, как начала плакать. Я пролежала так час или два и только потом заснула.