Увядшие

Пролог

Пролог

Июнь, 2011г.

Ирина срывала полевые цветы, соединяя их в общий букет. Утренний ветер гулял в ее кудрявых волосах, разнося прохладу по всему телу. Она немного пожалась, но продолжила свое занятие, стараясь закончить как можно скорее. Идти в поле на рассвете и собирать цветы за многие годы вошло в привычку, но этот раз был особенный.

Вчера перед сном у мамы было удивительно хорошее настроение: она поужинала наспех приготовленными Ириной макаронами, сама затеяла разговор с ней, и не о папе, как это бывало обычно. Она начала строить планы на следующий день, рассуждая, как они погуляют вместе, соберут цветы, как раньше. Ирина, казалось, потеряла дар речи в тот момент, она и забыла, когда в последний раз видела маму с такими горящими глазами. Это одновременно удивляло и вселяло надежду, что у мамы есть шанс вернуться к нормальной жизни. Возможно, наконец дали толк таблетки, которые достает для них местная медсестра, хоть и ворчит периодически, что не имеет права и с такими болезнями нужна госпитализация.

Но мама хоть и была в тяжелом состоянии, но слова «госпитализация» и «клиника» хорошо разбирала и на дух не переносила. Ирина старалась лишний раз не произносить их, хоть и часто задумывалась, что маме там будет лучше. Хотя уход за ней уже настолько влился в рутину, что она не понимала, как может по-другому проводить дни. Постоянный контроль за домом, покупками, состоянием мамы, стал неотъемлемой частью жизни. Ирина прекрасно понимала, что мама не сможет существовать самостоятельно. И пусть лучше она будет следить за ней, чем чужие люди. Да и мама ни за что не согласилась бы лечь в клинику, зная, что дочь может попасть в детский дом.

Про себя Ирина все же думала о том, что отец мог бы забрать ее, пока мама будет лечиться, а ей не исполнится восемнадцать, но быстро отрекалась от этой идеи. Отца она помнит лишь одним расплывчатым воспоминанием, которое только может сохраниться в трехлетнем возрасте. Вероятность, что он решит спустя столько лет приютить ее, ничтожно мала. Да и хотелось этого не больше. Он был неприятен Ирине после стольких монологов мамы о нем. Вместо того, чтобы поговорить с дочерью о чем-то хорошем, она говорила о нем и плакала. Это всегда приносило разочарование, поскольку мама в целом разговаривать стала довольно редко, а когда выдается возможность, всегда ключевой темой разговора становился отец и ее воспоминания. Но Ирина была рада, что он регулярно высылал деньги, иначе они бы совсем загнулись. Большая часть суммы уходит на лекарства для мамы и занятия на дому с учителями, которые приезжают к Ирине из соседнего села уже десятый год. Училась она так себе, почти все ее время уходило на бытовые дела, и редко находилась минутка подучить что-то, но учителя, видя, в каком положении находится их семья, часто делали послабления.

Ирина шла домой, держа в руках букет из полевых цветов. Она все же не поверила в то, что мама сможет выйти с ней в поле, хорошо, если получится просто посидеть на крыльце. Но, подкрепить ее хорошее настроение все же хотелось. Поэтому, сразу после пробуждения, Ирина мельком заглянула на кухню убедиться, спит ли мама, и привычно пошла в поле. Эти ежедневные прогулки напоминали ей времена, когда мама еще могла выходить с ней гулять, и всегда они собирали цветы, бегая по траве босыми ногами. Ирине тогда было лет пять-шесть.

Тогда она еще не понимала, что мама постепенно угасала. Детское мышление не замечало деталей, говоривших об этом, но зато у нее остались счастливые воспоминания, пусть и совсем ранние. Маме становилось хуже по мере взросления Ирины, сначала они перестали гулять, мама все чаще лежала в постели, и в конце концов, все заботы легли на дочь. Ирина приняла эту ответственность спокойно, скорее, как обязанность, которая не терпит капризов, или возражений. Она видела, что состояние мамы с каждым годом регрессировало, но не позволяла себе тратить время на грусть и сожаления, этим уж точно никому не поможешь. Да и не хотелось, чтобы мама замечала ее переживания.

Но, кажется, вчера ей действительно стало лучше, даже глаза как будто светились. Оставалось только надеяться, что это состояние сохранится после сна. Ирина подумала, что сейчас она дойдет до дома, и, если мама не спит, обязательно надо попытаться поговорить с ней. Возможно, ей посчастливится и разговоры будут не об отце.

Она заходит в дом и сразу поворачивает на кухню. Там, на разложенном диване, спала мама. Большое пространство позволяло без проблем объединить в себя зону готовки и спальное место. Сколько Ирина себя помнила, на кухне всегда спала мама, а она в отдельной комнате. В какой-то момент ей даже стало неудобно за это, хоть комната и была совсем крошечная. Пройдя в кухню, Ирина взяла большую банку и стала наполнять ее водой. Проскочила мысль, что хорошо бы уже купить вазу, так как цветы в этом доме появляются часто.

Она подошла к обеденному столу рядом с кроватью мамы и поставила банку с водой. Через секунду взгляд застыл на таблетках, вразнобой валяющихся на столе, их выписывали маме. Первая мысль Ирины, что она сама забыла их убрать вчера вечером, но затем она заметила, что все пластинки были пусты. Осознание того, что именно случилось, пришло поражающе быстро, она резко перевела взгляд на маму, которая уже не казалась просто спящей. Цветы выпали из дрожащих пальцев, она срывается с места и выбегает из дома так быстро, как никогда раньше.