Узел Хантера

Подозрения

Совместные черно-белые фотографии родителей излучали счастье, что длилось пускай и ненадолго. Хоть память услужливо стерла их радостные лица, она оставила воспоминания о частых ссорах, сопровождающиеся на повышенных тонах и битьем посуды еще тогда, когда я ходила под стол. Сейчас же, смотря на женщину, одетую в черное платье и скрывающую лицо за вуалью, эмоции не бурлили.

-Милая, пойдем со мной? – невесомо прикоснувшись к плечу, она протягивает письмо, подписанное отцом. – Прочти, перед отказом.

Бережно взяв листки с нечитабельным почерком, дрожащими пальцами провела по строчкам, чувствуя продавленные буквы. Папа редко писал слезливые открытки поздравлений, считая это пустой тратой драгоценного времени. Ограничиваясь лишь букетом цветов и фирменной черной шоколадкой. Скорый текст, датированный 10 годами ранее был явно против грубого отношения, грозя развалится. Больничный запах, исходящий от бумаг, кольнул. Мужчины всегда стараются быть сильнее женщин. И такой удар, приковавший к койке лишь ухудшает ситуацию. Чистое безделие и выживание за счет средств дочери. Его гордость хоть и была задета, но позволила создать этот конверт.

Тем, что удалось прочитать было: «Милая Ашли, мой лучик света... Надеюсь ты никогда не прочтешь его...Прошу, следуй за Ниирой, твоей матерью. Ради меня.»

Спрятав письмо во внутреннем кармане, я приняла соглашение Нииры. Желание жить притупляло остальные эмоции. Дом некогда бывший крепостью превратился в проходной двор. Случайная удача спасла меня этой ночью. Не стоит испытывать судьбу повторно. Последний раз взглянув на
фотографию, последовала за матерью.

«Одиночество пугает» - именно это стало последней фразой Ричарда на прощание. Удаляясь от близких, он считал расставание менее болезненным. Но просчитался, ранив обоих. Мучаясь молчанием в одиночку, сжигая себя изнутри. Словно, отец знал год своей смерти.

Нас встретил мужчина, спрятавший взгляд за тонким стеклом очков. Он помог сесть Ниире и тут же занял место водителя. Тонированные окна, мягкие сидения и тихий звук мотора расслабляли, наводили дрему. Сказывалась бессонная ночь. Смотря в зеркало заднего вида на водителя, заметила легкую полуулыбку. Казалось, мы были давно знакомы. Отвернувшись к окну, машинально поправила взлохмаченные волосы, застряв ногтями в колтунах.

- Ричард многое рассказывал о тебе, - Ниира открыла веер. Обдувая шею, воздух игрался с вуалью. – говорил, рисуешь и собираешься посвятить этому жизнь. Даже работаешь, хотя я в твоем возрасте прохлаждалась в университете. – хмыкнув, мне наконец-то удалось освободится из волос и облегченно откинуться назад.

Сам запах красок, как натянут холст пленило меня. Искусство цепляло душу, затрагивая сердца. Заставляя завороженно наблюдать за результатами тысячи потрясающих людей. Радость от процесса создания шедевров кружили голову. Поначалу так и было. Пока отца не подвело здоровье. Картин не хватало даже на большую часть долгов. А подработки выглядели как единственный выход. Мечту художника и иллюстратора пришлось отложить в дальний ящик.

Машина плавно заехала в туннель, освещаемый теплыми огнями. Свое отражение напротив казалось чужим. Похудевшее, изможденное, с огромными синяками от недосыпа. Живя в подобном ритме нету времени даже на себя. Мгновение и глаза полыхнули алым, заставляя отшатнуться и машинально подтянуть ноги к груди. Первые признаки нарастающей паники появились не вовремя. Такое случалось, когда я давала слабину. Либо оставалась на долгое время в темноте. Сейчас сам туннель послужил неким проводником и триггером одновременно. Легкая амнезия сменилась изуродованным лицом монстра, силуэтом незнакомца и резкой болью.

- Алиша? – почувствовав неладное, Ниира повернулась ко мне, прежде чем утонуть в белом тумане. – Дарий, поспеши!

Холод коснулся ног, поднимаясь все выше. Опутывая тело невидимыми цепями, страх липкими пальцами дотрагивался до щеки. Звуки постепенно стали гаснуть на фоне криков. В детстве автокатастрофа оставила меня в живых. Посчитав слишком интересной. Но недостаточно увлекательным моего отца. "Единственная выжившая», "Под покровительством высших сил", "Рожденная в рубашке", как только не говорили мне в след. Зависть чужих расшатывала детские нервы, пока не появились они. Кровавые огни.

- Алиша Кайро, - громкий голос водителя впился в сознание, вытаскивая с глубин прошлого. Удерживая на поверхности, беря под контроль ситуацию – дитя ночи и света. Дважды принятая, единожды рожденная. Проклятая правдой и защищенная ото лжи. Очнись!

Туннель закончился, открывая лабиринты дорог. Испуганно вздрогнув, приходя в себя, вытерла холодный пот.

- Мы скоро приедем, - протянув бутылку с водой, Ниира сняла вуаль – потерпишь немного? – кивнув, попыталась выровнять дыхание.

Выпив воды, отвлеклась на возникший большой частный дом. Похожий на один из сериала про богачей. Надежная охрана, немаленький двор и пара горничных. Машина остановилась, первым вышла мать, потом мне помогли выйти. Приняв помощь, заняла ведомую позицию, позволяя увести вглубь дома, подальше от лучей солнца. Сжимая локоть Дария, ощущая слабость, смущенно улыбнулась. Накрыв мою руку, он улыбнулся в ответ, показывая поддержку.

- Что за слова вы говорили тогда? – рассматривая смесь готического стиля с классическим, вновь поправила прическу, избегая неловкости.