Уж замуж невтерпёж

***

Монастырь

Ужасный крик и ругань, недостойная стен монастыря, заставили меня всё бросить и бежать смотреть, что там произошло. Ко мне присоединился Сергей.

– Краш пока всё не съест, с места не тронется, – пояснил маг.

Мы выскочили на улицу вдвоём и припустили к оставленным коконам. Я ругал себя последними словами за то, что оставил их без присмотра. Монастырь – место, конечно же, надёжное, но всякое может случиться.

Как ни странно ругалась настоятельница.

Мы притормозили. Коконов нигде видно не было, а перед женщиной стояли двое голых мужчин. Они были обескуражены. Прикрывая своё мужское достоинство руками, один мужчина с улыбкой смотрел на разъярённую женщину. А второй – оглядывался по сторонам.

Она что голых мужчин не видела? Эти двое были красивы. Немного истощены, как и любой после болезни. Но гордые осанки, точёные профили никуда не делись. Но она ведь тоже дракон! Значит, должна была видеть обнаженных драконов. Или нет?

Может, это нарушает установленные правила? Тогда почему им не дадут одежду?

Большую часть своей злости она выливала на мужчину, что был повыше и смотрел с обожанием на неё.

– Ах ты ж, сын лягушки! – бушевала она. – Как ты посмел явиться сюда?

Тут она заметила нас.

– Ты! – указала она пальцем на меня. – Как ты посмел привести его ко мне?!

Я с облегчением в мужчинах узнал своего брата и дядю, по материнской линии.

– Аглайя, – вмешался мой дядя. – Он не виноват. Это судьба!

– Что?! – взвыла женщина.

И я понял, что она себя еле сдерживает. Но мне было сейчас абсолютно начхать на настоятельницу и это нас спасло. Моя бурная радость успокоила её гнев.

– Брат! – крикнул я и бросился ко второму мужчине. – Ты цел?

Я обнимал его и по моим щекам текли слёзы.

– Как видишь, – ухмыльнулся брательник.

– Голова? Тело? Твой дракон? – продолжил пытать я, вертя его и рассматривая.

– Сейчас от стыда покраснеет, если ты мне не дашь что-нибудь надеть, – ответил, улыбаясь, брат.

– Как я рад! – обнимая его, ответил я.

– Чем? Что он покраснеет? – решил пошутить братик.

– Я счастлива, что вы все рады и целы, но сейчас немедленно покиньте мою обитель, – ледяным тоном заявила настоятельница.

Я отстранился от брата и стал стаскивать с себя рубаху.

– Вы же не выгоните только что пришедших в себя? – удивился я. – К тому же голодных и обессиленных?

– Именно так я и поступлю! – заявила настоятельница – Вон!

– Аглайя, – тихо повторил мой дядя.

И столько было печали в его этом шепоте.

– Не смей! – прошипела она, подходя практически вплотную к мужчине. – Слышишь! Не смей даже имя моё произносить вслух.

– Похоже, – прошептал я брату. – Мы чего-то не знаем.

– Сто процентов, – кивнул он.

– Давай свалим, – предложил я. – Пусть они здесь между собой разберутся.

И мы тихо начали пятиться, оставляя дядю на растерзание настоятельницы.

– Ты ни капли не изменилась, – донеслось до нас.

И тут их разборка была прервана самым наглым образом. Во двор въехали давнишние странные личности.

– Как-то долго они, – пробормотал Сергей. – Я уже было подумал, что они от нас отстали.

– Кто это? – поинтересовался мой брат.

– Не знаю, – ответил я. – Какие-то личности, которые сторожили вход в Вавельск.

– Странно, – пробормотал брат. – И что им нужно?

– Мы решили не выяснять, – честно ответил я.

А тем временем эти личности медленно слезали с коней. Они вели себя так, словно находились у себя дома. Настоятельница с моим дядей замерли. Потом женщина сняла со своих плеч плащ и накинула на плечи стоящего прямо перед ней голого мужчины. И принялась изучать вновь прибывших.

Особенно её заинтересовала личность, которая была в центре. Это был мужчина среднего роста, с чёрными волосами, тонкими губами и кучей амулетов, которые в беспорядке висели у него на накаченной шее. Он всем своим видом показывал, что именно он здесь главный. Всё делая с показной ленцой и позёрством.

– Доброго времени суток, – обратился к ней этот самый позёр. – А вы случайно не настоятельница этой славной обители?

– Зачем вы прибыли сюда? – вместо приветствия поинтересовалась женщина, не спуская взгляда с позёра.

– А она со всеми оказывается такая «добрая», – пробормотал мой брат. – Не только с нами.

– Аглайя, – вздохнул мой дядя, хватая настоятельницу за локоть.

– Спрячься вот за теми дверьми, – указала она на двери, за которыми прятались мы.

И о чудо! Мой дядя повиновался. Он с поникшей головой поплёлся в нашу сторону.