Ужасы в деревне

10. Утопленница

Марина стояла на берегу небольшого озера. Лучи заходящего солнца рисовали золотые дорожки на неподвижной, словно стекло, водной глади. Лишь у самых ног вода расходилась мелкими кругами от слёз, беззвучно падающих из её глаз. Она не могла сдержать их, вспоминая, как совсем недавно они с мужем и пятилетним сыном весело устраивали здесь пикник.

Тогда они ловили каждое мгновение, дышали полной грудью, и казалось, что так будет всегда. Но вскоре жизнь перевернулась, оставив после себя лишь гулкую пустоту.

Муж и сын погибли, возвращаясь в деревню, — виной тому был заснувший за рулём дальнобойщик, который выехал на встречную полосу. Когда Марина узнала о случившемся, у неё подкосились ноги. Всё время, пока длились похороны, поминки, пока не прошло девять дней, она пребывала в каком-то оцепенении, словно в тяжёлом опьянении. И даже сейчас, стоя на берегу, она ощущала эту же ватную нереальность.

«Я не смогу жить без вас», — прошептала она и сделала первый шаг. Затем второй, третий. Вода уже обнимала её пояс, а когда она шагнула в четвёртый раз, дно внезапно исчезло, и вода сомкнулась над головой, унося её прочь от берега.

«Господи, что же это творится! — перекрестился дед Виктор Петрович, увидев, как девушка скрывается под водой. — Неужели Маринка наложила на себя руки?»

Не раздумывая, несмотря на возраст, он бросился бежать в деревню.

— Мужики! Маринка тонет! — закричал он подбегая к лавочке, где сидели местные. — Скорее на озеро!

Мужики сорвались с места и через несколько минут уже стояли на том самом берегу. Скинув одежду, они один за другим нырнули в тёмную воду. Но сколько ни искали, тело найти не смогли.

— Ничего не видно, темнота, — мрачно констатировал один из них. — Утром надо.

Наутро из города приехали полицейские и скорая помощь. Водолазов в маленьком городке не оказалось. Мужики с фонарями снова принялись нырять, прочесывая дно метр за метром. Целый час поисков — и снова ничего.

— Странное дело, — развёл руками один из ныряльщиков. — Озеро-то маленькое, глухое, никуда не впадает. Может, деду померещилось?

— Сам ты померещился! — нахмурился Виктор Петрович. — Видел я всё в точности, зрение ещё не подвело. И в доме её нет!

— Может, уехала куда?

— Куда уехать-то? — съехидничал дед. — Дом открыт, вещи на месте. Понятное дело, решила утопиться. Потеряла всех, а ведь у неё больше ни души не осталось.

Полицейские со скорой уехали, мужики разошлись, а дед, тяжко вздыхая, побрёл на свой обычный берег — к удочкам. Рыбалка и огород были его единственным спасением, о мизерной пенсии он давно не вспоминал.

Виктор просидел до самого вечера, и лишь когда солнце почти скрылось за горами, стал сматывать снасти. Не успел он отойти и десяти шагов, как услышал за спиной тихий, но отчётливый всплеск. Обернулся — и сердце его екнуло: последние лучи солнца выхватили из темноты знакомое лицо. Голову Марины. Деда будто током ударило. Он перекрестился и, не оглядываясь, почти бегом зашагал прочь.

В тот же вечер он рассказал односельчанам о видении. По деревне мгновенно поползли слухи. Якобы теперь в озере живёт утопленница, и купаться там — верная смерть. Утащит на дно, и следа не оставит.

Дед, хоть и был суеверным, бросать рыбалку не стал. Теперь, однако, он сидел подальше от кромки воды, боясь, что холодная рука схватит его за ногу. И до вечера больше не задерживался. Поймает с десяток карасей — и домой. А перед уходом обязательно кидал в воду горбушку хлеба, словно пытаясь задобрить озерную жительницу.

— Ну что, дедушка, улов есть? — встречали его у околицы местные ребятишки.

— Есть, — откликался Виктор. — Смотрите, какие караси откормленные. Раньше таких и не видывал тут.

— Наверное, тело той тётеньки едят, вот и разжирели, — сказал один из мальчишек, Ванька, по прозвищу Рыжий.

Виктор помолчал, озадаченно глядя на рыбу. Слова мальчика врезались в самое сердце.

— Какая разница, чем питается рыба... Лишь бы мясо было вкусное и тиной не пахло, — наконец выдавил он. — Ладно, хватит глаза пялить. Бегите, резвитесь.

Мальчишки доплелись до лавочки и плюхнулись на тёплые доски.

— Слушайте, а давайте вечером к озеру сходим? — неожиданно предложил Ванька, и в его глазах заплясали озорные огоньки.

— Зачем? — неуверенно спросил Миша, самый младший в компании.

— Как это зачем? Утопленницу посмотреть! — вступил десятилетний Гриша, ровесник Ваньки.

— Вот-вот! Хочу своими глазами увидеть, правда ли, что на закате она из воды показывается? — Ванька заметно разгорячился. — А если на телефон снимем, так вообще — вмиг знаменитыми станем!

— Меня мама не пустит... — тихо возразил Миша. — Она строго-настрого запретила к озеру подходить. Узнает — ремня получу.

— Да ладно тебе! Никто не прознает, — ободряюще хлопнул его по плечу Гриша.

— Ну... ладно, — с неохотой сдался Миша.

— Отлично! Ну а сейчас чем займёмся? — Ванька оглядел товарищей и, не дожидаясь ответа, тут же выдал идею: — А давайте в футбол! С девчонками! Кто последний до поля добежит — за девчонок играет!

Не успел Миша и глазом моргнуть, как Ванька сорвался с места.

«Так нечестно!» — чуть не заплакал мальчик. Он всегда прибегал последним, ведь был младше и не так быстр.

Гоняли мяч до самого вечера, а когда сумерки начали сгущаться, компания неспешно двинулась к озеру. Миша плелся позади, и ноги его странно подрагивали, будто сами по себе чуяли недоброе. Друзья же шли бодро, весело переговариваясь и на ходу настраивая телефон — снимали «репортаж» с дороги.

— Эй, ты чего там застрял? Не боишься же? — обернулся Ванька.

— Я? Да ни капельки! — гордо ответил Миша и припустил шаг.

К тому времени, как они добрались до воды, солнце почти полностью скрылось. Озерная гладь почернела, словно её залили густой чёрной тушью. Ребята замерли на берегу в тщетном ожидании, но ничего не происходило. Тогда Гриша поднял с земли камень и швырнул его в воду. Камень плюхнулся с глухим ударом, разбрызгивая тёмные капли.