Ужасы в деревне

13. Покойный муж помог жене

— Может, сегодня останешься дома? — тихо спросила Даша, сидя за столом. На руках она придерживала двухлетнего Мишу, который уже посапывал, уткнувшись носом в мамину грудь. — Сердце как-то не на месте, так тревожно...

— Не волнуйся, солнышко. Погода сегодня отличная, самый клёв. Немного поплаваю по озеру и сразу вернусь. Ты же меня знаешь: поймаю пару карасей на жарёху — и домой! Управлюсь быстро, — ответил муж Женя.

Он поставил собранный рюкзак и подошёл к любимой, нежно коснувшись её плеча.

— Я вас люблю, — прошептал он, целуя сначала Дашу, а потом в макушку сына.

— Только, пожалуйста, будь осторожен. И далеко не заплывай! Обещаешь?

— Обещаю. Ну всё, я поехал, — Женя вышел из дома.

Его уже ждал старенький мотоцикл «Планета», купленный у одного деда. Женя верил, что у техники есть душа.

— Ну что, старина, довезёшь меня до озера? — похлопал он по бензобаку, и положил рюкзак в коляску.

Вернувшись из гаража с лодкой и удочками, он выкатил мотоцикл за калитку и уже было собрался трогаться, как вышла жена. Подойдя, она снова поцеловала его и прошептала:

— Осторожнее...

— Не волнуйся, — только и сказал Женя. Завёл мотоцикл и отправился в путь.

Проехав несколько домов, он выехал на поле и помчал навстречу свежему ветру, который ласково обдувал его лицо. Дорога заняла не больше пяти минут, и вот он уже у озера. Заглушив двигатель, Женя окинул взглядом знакомый вид: внизу, в низине, раскинулась их деревня, откуда доносился лай собак.

Сбросив лодку на траву, он достал из рюкзака банку с червями, мигом насадил одного на крючок и сунул банку в карман.

«Сначала попробую у берега. Может, и плыть никуда не придётся», — подумал он и зашёл в воду по пояс в броднях.

Закинул удочку. Тишина. Поплавок стоял недвижимо. Женя поводил удилищем, пытаясь приманить карася, но безрезультатно.

— Всё-таки придётся плыть, — вслух заключил он и, отложив удочку, пошёл за лодкой.

Спустив её на воду, он отплыл метров на десять от берега.

«Чёрт, бродни не снял, — спохватился он, глядя на свои заболоченные сапоги. — Ладно, лодка надёжная, ничего страшного».

Не прошло и минуты, как поплавок резко нырнул под воду! Женя подсек и вытащил первого карася.

— Вот он, клёв! — радостно воскликнул парень.

Первый карась был средних размеров, с ладонь. Таких же он поймал ещё штук пять.

«Ловись, последний, и домой!» — мысленно сказал он себе и снова закинул удочку. Но на этот раз поплавок замер и не шевелился целых десять минут.

— Видно, не судьба, — вздохнул Женя и начал медленно выматывать леску. Червь на крючке уже размок, но вдруг удочка дёрнулась с такой силой, что чуть не выскользнула из рук! Леска со свистом порезала воду, уходя вглубь и метаясь из стороны в сторону.

— А вот и батька пожаловал! — азартно крикнул Женя, изо всех сил упираясь ногами в дно лодки.

Невероятно мощная рыба (уж точно карась — другой рыбы в озере не водилось) тащила леску так, что лодку начало раскачивать. Несколько минут длилась эта борьба.

— Ну, хватит! — сквозь зубы процедил Женя и начал подтягивать добычу. Огромный, блестящий карась уже показался из воды, как вдруг последовал последний, отчаянный рывок. Рыба рванула с такой силой, что Женя не удержал равновесия и кубарем полетел за борт. Холодная вода мгновенно хлынула в высокие бродни, тяжёлые сапоги потащили его на дно...

Медленно погружаясь на илистое дно, куда едва проникали солнечные лучи, он отчаянно пытался освободиться. Пальцы скользили по лямкам проклятых бродней, сердце колотилось, выбивая последние секунды. Одну лямку он сорвал, но вторая, предательски, зацепилась за костюм и не поддавалась. Собрав всю волю в кулак, он наконец сдёрнул и её, но было поздно — воздух в лёгких кончился.

Из его рта медленно потянулись к поверхности пузырьки — последнее, что связывало его с жизнью. Спазмы в груди стали невыносимыми, тело, вопреки воле, сделало судорожный вдох. Ледяная вода хлынула внутрь, найдя новое вместилище. В последние секунды сознание зафиксировало лишь преломлённый, уходящий вдаль солнечный свет, а тело, дёрнувшись в немом крике, замерло на дне.

***

Даша прождала мужа до самого вечера. Когда стемнело, а он так и не вернулся, тихая паника сжала ей горло. Она пошла к соседу.

— Здравствуйте, Иван Петрович.

— Здравствуй, Даш. Что-то я твоего Женю сегодня не вижу. Неужто на рыбалке засиделся?

— Я к вам как раз… Он должен был давно вернуться. Не могли бы вы съездить? Мне как-то неспокойно, — сказала она.

— Дело нехорошее… На него это не похоже, больше двух часов он никогда не рыбачит. Ладно, не терзайся, я сейчас. Иди к сыну, а я поеду, посмотрю.

Иван завёл свои «Жигули» и направился к озеру. Первое, что он увидел, подъехав, — одинокий мотоцикл. Сердце ёкнуло. Вылез из машины и подошёл к берегу — по глади воды, гонимая ветерком, тихо раскачивалась пустая лодка.

— Вот же горе-то! — с отчаянием покачал головой Иван. — Говорил я ему: «Снимай бродни, прежде чем в лодку лезть!» Что же теперь с Дашкой-то будет? — он рухнул на сиденье автомобиля. — И телефон, чёрт побери, дома оставил! — выругался он, с силой ударив ладонью по рулю.

Вернувшись, Иван молча прошёл в дом и позвонил в полицию.

— Что случилось-то? — вошла в комнату его жена Людмила.

— Женька утонул, — глухо произнёс мужчина, открывая холодильник. Он налил сто грамм и выпил залпом, не поморщившись. — И как теперь Дашке в глаза смотреть? Как сказать-то?

Не найдя ответа, он вышел в ограду, где его уже ждала бледная как полотно Даша с сыном на руках.

— Ну что? — тихо, почти шёпотом, спросила она, заглядывая ему в глаза.

— Тут дело, Дашенька… такое, — Иван переминался с ноги на ногу, не в силах подобрать слов. — Женька… утонул, — тяжело выдохнул он.

Даша не издала ни звука. Она просто осела на землю, словно у неё отказали ноги. Людмила тут же бросилась к ней, пытаясь поднять и утешить, но из груди молодой женщины вырвался такой душераздирающий крик, что он, казалось, разнёсся по всей деревне. Чтобы не пугать ребёнка, Люда обернулась к мужу: