Ужасы в деревне

15. Покойники из могил по ночам встают

— Мы тебя найдём! — пронзительный детский крик прокатился по деревенскому кладбищу. — Выходи сам, а то будет хуже! Мы всё равно дождёмся! Ты ответишь за всё!

Десятилетний Серёжа, дрожа от страха, вжался в холодное гранитное надгробие. Само кладбище пугало его куда меньше, чем эти двое. Обычные насмешки в этот раз грозили перерасти в драку, но он посмел дать сдачи. Не хотел злить их, он просто защищался! В ушах звенели слова отца: «Не дашь сдачи — навсегда останешься слабаком».

Отец сказал это прямо перед тем, как отвезти сына к бабушке с дедушкой. Родители поступали так каждые каникулы, даже если Серёжа не хотел. Он обожал стариков, но деревню ненавидел. Всё из-за соседских близнецов, которые были старше его на два года и не давали прохода. Из-за них он торчал в четырёх стенах, лишая себя даже радости сходить на речку.

Первые дни Серёжа не выходил даже во двор, лишь украдкой глядел в окно. Близнецы были те ещё актёры. При взрослых — милые, воспитанные мальчики, готовые стать Серёже лучшими друзьями. Но стоило ему выйти за калитку — всё менялось. Толчки, подножки, горсти песка в лицо… Настоящие исчадия. Даже местные собаки и кошки шарахались от них, стоило братьям зарядить свои рогатки — начиналась охота.

Сидеть дома становилось невмоготу. Бабушка всё твердила:

— Иди, подыши воздухом, с ребятами на речку сходи!

«Ага, чтобы они утопили меня в этой речке!» — с горечью думал мальчик.

Внука выручил дед.

— Смотри, какой автомат смастерил, — сказал он, протягивая Серёже. — Бери и марш на улицу, в «войнушку» играть. Нечего тут, как старик, киснуть.

Серёжа понимал: просидеть в заточении целый месяц не выйдет. Рано или поздно его просто выставят за дверь. Взяв автомат, он, подобно затравленному зверьку, крадучись выскользнул во двор и направился в огород.

— Здорово, сосед! — внезапно прозвучал у самого уха, и Серёжа вздрогнул. Это был Андрей. — Выходи, поиграем. Обещаю, трогать не будем, — он улыбнулся, обнажив кривые зубы.

— Здорово, Андрей. Я бы с радостью, но мне деду в огороде помогать надо, — соврал Серёжа. И словно из-под земли вырос дед.

— Иди, иди, я тут уже всё сделал, — одобрительно похлопал он внука по плечу.

С тяжестью на сердце Серёжа поплёлся к калитке, сжимая в потных ладонях заветный автомат. Не успел он выйти за двери, как Андрей уже поджидал его.

— А где Максим? — спросил Серёжа, чувствуя, как подкашиваются ноги.

— Я тут! — с рыком выпрыгнул из кустов второй близнец. От неожиданности Серёжа выронил автомат и отшатнулся к забору, сердце бешено заколотилось в груди.

Максим поднял игрушку и принялся важно её разглядывать, вертя в руках.

— Качественный экземпляр, — с видом знатока изрёк он. — Дедуля постарался. Тебе такую не сделать.

— Отдай! — отчаянно выкрикнул Серёжа и потянулся за автоматом. — Это моё!

— Нет, теперь это наше, — усмехнулся Максим. — Скажешь деду, что потерял.

Пока братья самодовольно хохотали, Серёжа молниеносно выхватил автомат обратно. На мгновение воцарилась мёртвая тишина — они не ожидали такой наглости. Как этот «сопляк» посмел им перечить?

— Ты что, нарываешься? — прошипел Андрей, сжимая кулаки. — Отдавай! Или получишь по полной!

— Не отдам! — сдавленно выдохнул Серёжа, отступая к глухому забору.

— Ну, ты сам напросился! — взревел Максим, замахиваясь для удара. — Сейчас мы из тебя всю дурь выбьем!

Серёжа мог закричать, позвать деда. Но он не был ябедой. Даже когда приходил домой в синяках, он бурчал: «Упал».

В отчаянии мальчик замахнулся автоматом и что есть силы треснул Максима по руке. Тот взвыл от боли. Андрей тут же насторожился, его лицо исказила ярость.

— Ты подохнешь! — закричал он, надвигаясь на Серёжу.

И тогда, отчаянно глянув на наглухо закрытую дверь, Серёжа принял единственно верное решение — бежать!

Не думая больше ни о чём, кроме спасения, Серёжа швырнул автомат в сторону Андрея и рванул с места, будто за ним гналась свора псов. Его ноги сами понесли его к старому кладбищу — единственному месту, где можно было хоть ненадолго скрыться. Несмотря на то что близнецы были старше и сильнее, угнаться за перепуганным мальчишкой они не смогли. Лишь яростные крики летели ему вслед, леденя душу и придавая ему скорости.

Серёжа нырнул за ограду и затаился, прислушиваясь к тяжёлому дыханию и грубым угрозам, которые доносились снаружи. Он надеялся просто отсидеться и незаметно вернуться домой. Ведь у близнецов была своя ахиллесова пята — их строгая бабушка, которая никогда не позволяла им гулять после десяти вечера.

«Надо просто продержаться до темноты, — убеждал себя Серёжа, съёживаясь от холода. — Как только стемнеет, они уйдут, и я смогу попасть домой».

Он просидел, прижавшись к холодному камню, казалось, целую вечность. Небо окончательно потемнело, в окнах деревенских домов зажглись огоньки, и Серёжа уже собрался с духом, чтобы идти, как вдруг...

— Ты мимо нас не проскользнёшь! Будем ждать до утра, если понадобится! — донёсся из темноты голос одного из близнецов, совсем близко.

«Да когда же вы отстанете! — с отчаянием подумал мальчик, разминая замёрзшие и затёкшие ноги. — Неужели вам важнее месть, чем собственный покой? Ну и дураки!»

Ночь быстро опустилась на землю, а вместе с ней на кладбище спустился густой, молочно-белый туман. Он окутывал могилы призрачным покрывалом, скрывая очертания памятников и делая это место неузнаваемым и жутким. Зрелище оказалось слишком пугающим даже для близнецов — они отошли подальше от входа, но, движимые жаждой мести, всё ещё дежурили в темноте. Они понимали: если упустят Серёжу сейчас, он больше никогда не покажется на улице, и тогда мстить будет некому.

Серёжа, не в силах больше терпеть жуткую атмосферу кладбища, пополз к выходу. Воображение, распаленённое просмотром фильмов про зомби, тут же рисовало ему ужасные картины. Каждый шорох, каждый скрип ветки казался предвестником появления живых мертвецов.