Ужасы в деревне

18. Ночью в бане покойники моются

Сергей влачил своё существование в одиночестве уже чуть больше года. Любимая жена умерла, а двое взрослых сыновей жили в городе, наведываясь к отцу в его захудалую деревушку лишь изредка. Он никак не мог смириться с мыслью, что супруга ушла из жизни так рано, но что случилось, то случилось — этого не изменить. По вечерам он часто садился у печки и в тишине перебирал старые фотографии, с тоской вспоминая их самые счастливые мгновения. Каждую ночь, ложась спать, он от всего сердца загадывал, чтобы она приснилась ему. И однажды, холодной зимней ночью, чудо свершилось.

В своём сне Сергей увидел Люду, но встреча была мимолётной. Она вошла в дом и с непривычно суровым лицом подошла к мужу, сказав тихо, но очень чётко:

— Смотри, даже не вздумай мыться в бане ночью!

Проснувшись, Сергей долго лежал в изумлении. Зачем она это сказала? Мыться ночью ему и в голову не приходило — в это время положено спать. Однако судьба распорядилась иначе.

Спустя неделю Сергей с соседом отправились в лес за дровами. Возили они до самого вечера. Вернувшись домой, мужчина глянул в зеркало и отшатнулся: всё его лицо было перемазано въевшейся сажей, а тело пропахло потом. Пришлось растопить баню. К тому моменту на часах уже било восемь вечера. Он принёс воды, натаскал дров, растопил печь и, окончательно выбившись из сил, зашёл в дом только около девяти, плюхнувшись в кресло у телевизора.

Сергей даже не заметил, как сморивший его сон одержал верх. Когда же он открыл глаза, за окном была уже глубокая, кромешная ночь. Но это его не остановило. Подбросив дров в печь, он собрал бельё и направился мыться.

Горячий воздух ударил в лицо приятной волной, но этого показалось мало. Сергей щедро поддал пару. Густое, почти осязаемое марево мгновенно окутало всё помещение, скрыв очертания стен и лавок. Видимость упала почти до нуля. Сергей глубоко вдохнул, и раскалённый воздух обжёг лёгкие. Ощущение было ни с чем не сравнимое — блаженное, почти мистическое умиротворение. Вся усталость будто бы вытекала из него; казалось, он не просто парился, а погрузился в глубокую медитацию.

Но блаженство длилось недолго. От невыносимого жара лампочка с тихим щелчком вспыхнула и погасла. В бане воцарилась абсолютная, непроглядная тьма. Чтобы не мыться впотьмах, Сергей на ощупь нашёл фонарик, с которым пришёл, и щёлкнул кнопкой. Уверенный луч света прорезал пар, и мужчина спокойно продолжил мыться.

Минут через двадцать свет начал беспокойно мигать, но Сергей не придал этому значения — он был уже почти готов. Оставалось лишь окатиться последним тазиком воды — и можно одеваться. Однако сделать этого он не успел. Свет погас на несколько томительных секунд, а когда фонарь снова зажёгся, у Сергея подкосились ноги от ужаса.

В слабом, мерцающем свете, у самой входной двери, стоял незнакомый старик. Он стоял неподвижно, уставившись в пустоту, словно вглядываясь во что-то вдали. Сергей остолбенел, не в силах издать ни звука. Его глаза расширились от страха. Старик медленно приблизился, протянул руку и взял ковш. Он начал неспешно зачёрпывать воду, всё так же не замечая Сергея, у которого волосы на голове зашевелились от леденящего душу ужаса.

Как только пар немного рассеялся, Сергея ударил в нос знакомый, неприятный запах. Он вдохнул его однажды и навсегда запомнил — ту ночь, что провёл у гроба любимой жены. Это был сладковато-тошнотворный дух тления, трупный яд, который невозможно спутать ни с чем. Откуда он взялся здесь, в чистой, прожжённой жаром бане, мужчина не знал, да и думать об этом было страшно.

— Ты кто такой? Что ты делаешь в моей бане?! — сдавленным от страха голосом спросил Сергей.

Старик замер, а затем медленно повернул к нему голову. Его пустой взгляд на мгновение задержался на Сергее, а затем он черпнул горячей воды и резким движением плеснул в мужчину. К счастью, струя пролетела мимо, лишь несколько обжигающих капель брызнули на ногу.

— Да ты что творишь?! А ну убирайся вон, пока я тебя силой не вышвырнул! — яростно закричал Сергей.

Он рванулся вперёд, вырвал ковш из цепких, костлявых пальцев старика и замахнулся, чтобы напугать его. Но испугался только сам, когда ледяная, мёртвая рука с нечеловеческой силой сомкнулась на его горле. Холод и ужас парализовали тело, воздух перехватило. Инстинктивно Сергей ударил старика ковшом, но тот с противным свистом прошёл насквозь, рассеивая призрачную плоть, словно дым.

Силы у старика было невероятно много. Он с лёгкостью, будто пушинку, поднял Сергея, протащил к двери и поставил на ноги. Затем ледяная хватка ослабла, и воздух огненным потоком хлынул в лёгкие. Прежде чем Сергей успел что-то понять, сильный толчок в грудь вышвырнул его из бани, а дверь с грохотом захлопнулась. Не соображая, не понимая, мужчина в панике побежал к дому. Эту ночь он провёл без сна, и лишь под утро забылся коротким, тревожным сном.

К обеду пришла соседка, бабка Нюра, за молоком — своя корова у неё умерла несколько месяцев назад. Пока Сергей наливал молоко в банку, он, запинаясь, рассказал о ночном кошмаре в бане. Баба Нюра слушала, не перебивая, а потом тяжело вздохнула, перекрестилась и сказала тихо, но властно:

— Зачем, милок, ночью пошёл мыться? Разве не слыхал, что после полуночи покойники моются? Их время, нам туда соваться грех. Тебе ещё крупно повезло, что старик тот попался знающий, незлобный. Окажись другой — ответил бы тебе на вопрос, и остался бы ты в той бане навеки, мёртвый. Больше не зли потусторонние силы, не ходи туда по ночам. Беду на себя накличешь.

Сергей выслушал внимательно, но когда соседка ушла, в его измученной тоской голове созрел страшный, отчаянный план. Если в бане открывается дорога в мир мёртвых, значит, через неё он сможет снова увидеть Люду! Эта мысль так сильно завладела им, что он сгоряча наплевал на все запреты и предостережения.

Следующей же ночью он затопил баню и, притаившись у окна, стал ждать. В густом пару ему мерещились десятки чужих, размытых силуэтов, но среди них не было самого дорогого лица. Отчаяние сжимало сердце, но желание встретиться с любимой было сильнее страха.