Ужасы в деревне

24. Не открывай ночью дверь

Старая, наполовину заросшая деревушка тонула в золотом море пшеничного поля, всего в километре от шумной федеральной трассы. Полуразрушенные дома, с годами поросшие высокой крапивой, вызывали щемящую жалость. Особенно у тех немногих жильцов, что остались тут доживать свой век: нескольких бабушек и одного деда. Единственные люди в деревне, у которых либо не было родственников, способных их забрать, либо родные о них попросту забыли. Вот и выживали старики как могли: картошка с огорода да другие овощи. Но вскоре и это пропало — дед окончательно одряхлел и не мог больше помогать бабушкам с огородом, а им самим было уже не под силу.

Жить стало совсем тяжко, но хорошо, что раз в неделю приезжала машина с продуктами. Так старики могли купить хоть что-то: крупы, хлеб, молоко. Скудно, но что поделаешь? Некому позаботиться о стариках, доживающих свой век в полуразрушенных деревнях. Горькая реальность! Но я не захотел с ней мириться и, узнав, что такая деревня есть рядом с моим городом, решил съездить.

Закупив продуктов, я отправился в путь. Дорога заняла чуть больше часа, и вот я уже сворачиваю к деревне, так и не найдя таблички с названием. Наверное, сломалась или кто-то сломал намеренно — тут дальнобойщики часто останавливаются на ночлег. Пробираться на машине пришлось по едва заметной дороге, которую с обеих сторон обступали самые настоящие заросли травы. Я вертел головой, разглядывая окрестности и думая о будущем деревни. А какое у неё может быть будущее? Она уже почти разрушена временем, а лет через десять природа окончательно поглотит эти остатки жизни. То же самое ждёт и другие деревни, разбросанные по необъятной России. И это понятно: мы все бежим от природы в города, а те немногие, кто остаётся, стареют и умирают. Как ни хотелось бы всё изменить, людей можно понять: в деревнях нет работы, а существовать на что-то надо, и не все хотят заводить хозяйство. Большинству из нас подавай городские удобства. Мы словно муравьи, а город — наш муравейник.

Проехав совсем немного, я увидел первого жителя — старика с длинной белой бородой. Я остановился, поздоровался и стал доставать из багажника продукты. Мы немного поболтали, и после того как он рассказал про двух бабушек, живущих дальше по дороге, я поехал к ним.

В следующих двух домах меня ждали бабушки в платках. Каждая с трудом передвигалась, но, получив продукты, они кланялись мне в пояс. Они были так благодарны, что кто-то о них знает и привёз хоть немного провизии.

На следующих выходных мне снова захотелось навестить пожилых людей и помочь продуктами. Так и поступил: купил всё необходимое и помчался в путь. Но, к сожалению, до деревни я добрался не сразу — на трассе произошла страшная авария, и дорогу перекрыли. Пришлось ждать до самого вечера, но бросить затею я не смог. Когда проезд открыли, я поспешил в деревню и, как в прошлый раз, раздал продукты и поговорил с каждым из троих жильцов. Пожилым людям так не хватало общения — ни в одном доме даже телевизора не было. Они и понятия не имели о том, что творится в мире.

Мы собрались в доме у дедушки, и они засыпали меня вопросами: «Что да как?» Я, конечно, старался отвечать на всё, и за этим душевным разговором не заметил, как на улице стемнело. Старики же заметили: бабушки поспешили по домам, а дед — Дмитрий Валентинович — настаивал, чтобы я остался у него и не ехал ночью. Наверное, в его памяти отложился мой рассказ об аварии, из-за которой я задержался. Перечить деду не хотелось, но и оставаться в чужом доме я не горел желанием.

— Пойду спать в машину, — сказал я.

На что он категорически возразил:

— Нет!

Я не придал его словам особого значения и всё же улёгся на старенький диван у окна. Как только я лег, дед потушил свет и велел не выходить ночью на улицу, показав взглядом на ведро в углу — видимо, это был ответ на мой невысказанный вопрос про туалет. Непонятно, чего бояться снаружи, но на мои расспросы старик лишь отмахнулся. Уже через несколько минут в доме загремел храп, из-за которого уснуть было невозможно.

Я пролежал так часа два, а потом решил почитать книгу в телефоне. Захватывающий сюжет поглотил меня с головой, а тусклый свет экрана едва разгонял непроглядную темень. Уснуть я так и не смог — невероятно хотелось дочитать до конца.

Закончив, я почувствовал, как глаза слипаются от усталости, и начал медленно проваливаться в сон, как вдруг раздался оглушительный стук в дверь. Признаюсь, мне стало жутко. Прежде чем подойти, я робко выглянул в окно, но в кромешной тьме не разглядел ни души. Решив, что это померещилось, я уже собрался снова прилечь, но едва коснулся подушки, как стук повторился. Включив фонарик на телефоне, я подкрался к двери и тихо спросил: «Кто там?»

В ответ — лишь гробовая тишина, которую вновь разорвал удар в дверь, на этот раз с такой силой, что дерево затрещало. Я помнил наказ старика, но стоять в неведении было невыносимо. Решил разбудить деда. Но сколько я ни тряс его, он лишь храпел ещё громче. И тогда я принял опрометчивое решение — выйти самому.

Сдвинув тяжёлый засов, я распахнул дверь. Фонарик был всё ещё включён, и то, что я увидел, вогнало ледяной ужас прямо в сердце. На крыльце, в метре от меня, стояло невообразимое существо. Ростом чуть больше метра, всё покрытое густой чёрной шерстью. Вместо глаз — два горящих огонька, а из груди вырывалось рычание, которое я не забуду никогда.

Я не успел даже захлопнуть дверь. Оно стремительно бросилось на меня, словно пружина. Мохнатые, но невероятно сильные лапы впились в шею и потащили прочь от дома. Я не слабак — годы в зале со штангой дали о себе знать. Но это создание, несмотря на малый рост, обладало звериной мощью. С каждым его движением что-то острое впивалось мне в горло, и сопротивляться становилось всё труднее. Воздуха почти не оставалось.

К счастью, по бокам крыльца стояли столбы, поддерживавшие навес. Я изо всех сил ухватился за один из них, обхватив его как мог, а второй рукой вцепился в шерсть твари, пытаясь оторвать её от себя. Телефон выпал при нападении и лежал в стороне, бросив луч света в пустоту. Я отчаянно хотел вернуться в дом.