Ужасы в деревне

27. Дом восковых фигур

Заброшенное село, потонувшее в зарослях, а когда-то оно было цветущим курортом, куда съезжались зажиточные граждане со всего постсоветского пространства. Всё рухнуло в лихие 90-е. А ведь ещё в 1960-х местный глава, Эдуард Кузьмич, буквально поднял с колен утопающий в мусоре, нищете и беззаконии посёлок с говорящим названием — Грудный. Своё имя он получил благодаря двум холмам, что возвышались в десяти километрах и так напоминали женскую грудь. Летним утром солнце вставало ровно между ними, и от этой картины захватывало дух.

Местные жители, заворожённые зрелищем, слагали о нём легенды. Кто-то видел в восходящем светиле лик божества, парящий над миром. Другие же шептались, что это мужское начало, с нежностью взирающее на утончённые женские формы. Эдуард Кузьмич, будучи человеком прагматичным, сумел превратить эту природную поэзию в местную достопримечательность, которая и привлекла первых туристов, пополнявших казну поселения.

Практически все вырученные средства уходили на облагораживание посёлка — власть имущие мечтали, чтобы люди не просто приезжали поглазеть, а, вдохновившись природой, оставались здесь навсегда. Для этого построили полсотни уютных домов, половину из которых постоянно снимали приезжие, в основном горожане, жаждавшие на выходных сбежать от суеты. Правда, остаться здесь навсегда никто не горел желанием. А со временем слава о «грудных» холмах разнеслась так широко, что диковинка приелась, и поток туристов иссяк.

Эдуард понимал: нужно срочно что-то придумывать. Он собрал сельский сход в поисках идей. Выяснилось, что в народе много умельцев: кто картины писал, кто резьбой по дереву занимался, кто глиняную посуду лепил. Но Эдуард быстро сообразил: на одном творчестве далеко не уедешь, нужно нечто по-настоящему зрелищное.

Всю ночь Эдуард Кузьмич не сомкнул глаз, а под утро его осенило: создать музей восковых фигур! Да таких, чтобы знаменитости как живые стояли. Затея удалась. Сперва он нашёл местного умельца, Генку, который мастерил людей из глины. Построили музей, больше похожий на обычный дом, и, когда всё было готово, Эдуард засыпал листовками ближайший город, расхваливая диковинный посёлок.

Вскоре жизнь в Грудном забурлила с новой силой. Приезжим нравились скульптуры, хоть те и были далеки от идеала и частенько ломались. Эдуард быстро смекнул, что глина — ненадёжный материал. Заработав достаточно, он решил найти ей замену, да и мастера получше.

Объездив пол-Союза, Эдуард нашёл то, что искал, — качественный воск и виртуозного мастера по работе с ним.

Вернувшись в Грудный, Генку уволили без лишних слов — выбросили, как отработанный инструмент. Обида съедала бедолагу изнутри: как кормить семью, оставшись без работы? Он запил, и однажды ночью свел счёты с жизнью, повесившись прямо в зале среди своих же творений. Историю постарались замять, и вскоре о трагедии забыли.

С появлением восковых фигур, которые в точности копировали знаменитостей — и живых, и усопших, деньги хлынули рекой. Но развитие посёлка замерло. Эдуард Кузьмич, почувствовав власть и запах легких денег, принялся набивать собственные карманы. Первым делом он взвинтил цены на билеты, а мастеру, создававшему фигуры, урезал зарплату. А когда в «доме восковых фигур» не осталось свободного места, Эдуард и вовсе вышвырнул работягу на улицу.

Все жители села видели и слышали, как тот, кто работал как проклятый, покидал своё место с гневными криками. Его зловещие пророчества, как оказалось, были не напрасны. Вскоре в доме начали твориться жуткие вещи. Фигуры стали самовольно перемещаться, принимая нелепые, пугающие позы, будто оживая по ночам. А иногда и средь бела дня у туристов кровь стыла в жилах — некоторые восковые персонажи начинали двигать глазами, словно следя за посетителями. Молва о проклятом месте поползла по городам. Люди съезжались поглазеть на диковинку, но, не увидев ожидаемого шоу, быстро разочаровывались.

С наступлением 90-х поток туристов сошёл на нет. Последней каплей стал сам Эдуард Кузьмич. Местные ребята нашли его в том самом доме — он стоял среди других фигур, как живой. Сначала подумали, что это его восковая копия, но, так и не найдя настоящего Эдуарда, в ужасе заколотили дом наглухо. Последние жители разбежались из проклятого места. Так и простоял дом до 2000-х годов, медленно разрушаясь.

О нём снова заговорили лишь в 2005-м. В те края отправился один смельчак-турист, да так и не вернулся. На его поиски выехала милиция. Войдя в дом, стражи порядка остолбенели: все восковые лица растянулись в жутких, неестественных улыбках. А среди них стоял тот самый парень, с гримасой леденящего ужаса на лице. Сначала подумали, что он живой и просто разыгрывает их, но когда один из офицеров схватил его за руку... та легко отделилась от тела. Ужасающая правда осенила их мгновенно: когда-то живой человек теперь был сделан из воска. Руку забрали на экспертизу, но не нашли ничего, кроме обычного воска. Власти ближайшего города наглухо заколотили этот проклятый дом и постановили его снести. Но, как это часто бывает, до него у государства так и не дошли руки.

Наступил 2020 год, которому было суждено раскрыть всю леденящую правду о доме с восковыми фигурами. Именно тогда в Россию прилетел американец Джон, охотник за паранормальным, одержимый идеей разгадать тайну: как люди бесследно исчезают, превращаясь в восковые изваяния.

На своём веку он исколесил полмира в поисках аномалий, и вот, по чистой случайности, наткнулся на историю о проклятом доме в русской глубинке. Это было как раз то, что он искал. И не просто так: Джон делал хорошие деньги на своих расследованиях, но зрители начали подозревать его в обмане — слишком часто за неимением реальных чудес ему приходилось устраивать спектакли. Теперь он жаждал реабилитироваться, найти неоспоримые доказательства. Перебрав гору загадочных случаев со всего света, он остановился на этом — самом мрачном и необъяснимом.

Такси высадило Джона на обочине у просёлочной дороги. Дальше машине было не проехать — путь преграждали буйные заросли. Пришлось идти пешком. Продираясь сквозь траву и бурьян по пояс, он наконец выбрался на открытое пространство — и перед ним предстало село-призрак.