Ужин подан, милорд!

Пролог

“Давно отгремела война, но отголоски кровавой бойни все еще звучат в душе каждого человека. Война началась внезапно и закончилась унизительно быстро.

Пятьдесят лет назад орден Алой Мирры явился в Сагию, ведомый светом кроваво-красной луны. Сметая все на своем пути, вампиры захватывали города, полностью подавляя сопротивление и лишая людей всякой надежды.

С тех пор Сагия забыла тепло солнечных лучей, погрузившись в ночную жизнь.

Найдется ли когда-нибудь отважный герой…” — Лика задумалась и отняла перо от бумаги. Из всех ее скромных научных трактатов этот она считала самым смелым. Если ее предыдущие труды были безоценочным перечислением исторических событий, то новая работа пропитана надеждой на светлое будущее.

В коридоре послышались быстрые тяжелые шаги. Они неотвратимо приближались, заставляя сердце девушки биться быстрее. Дверь с грохотом распахнулась, чуть не слетев с петель.

— Ликерия!

Барон Карид Ворнтон влетел в комнату дочери.

От испуга Лика подскочила на стуле. Стол покачнулся от удара. Чернильница с гулким стуком опрокинулась на бумагу. Черная жидкость растеклась, безжалостно поглотив последнюю строчку, а с ней и все надежды девушки на светлое будущее.

Барон так и застыл в дверях, буравя взглядом своего единственного ребенка. В его взгляде отражались ярость, бессилие и панический страх. Лика еще никогда не видела отца в таком состоянии, и это не предвещало ей хороших новостей.

Наконец барон на несколько секунд опустил голову, стараясь совладать с эмоциями, а потом скорбно посмотрел на дочь и произнес:

— Ликерия, генерал Кассий Редорт выбрал тебя своей новой жертвой.

Договорив, он глухо зарычал, подбежал к дочери и крепко стиснул ее в обьятиях. Девушка стояла и молча смотрела в одну точку, даже не пытаясь осознать сказанное. Не было ни слез, ни истерики. Она не пыталась вырваться из рук отца. Она просто умерла внутри.

Заметив состояние дочери, барон отстранился и взял ее за плечи.

— Лика!

Но реакции не последовало.

— Лика! Доченька!

Барон аккуратно встряхнул ее за плечи чуть выше, пытаясь привести в чувство.

Девушка тяжело сглотнула и перевела потухший взгляд на отца. Молить о пощаде было некого, ждать — помощи неоткуда, вся ее жизнь покрылась толстым слоем пепла.

— Всего какой-то месяц, — тихо произнесла она.

— Прости, дочь. Мы не думали, что так все получится. Фредерик спешил с помолвкой как мог, но ты же знаешь… — на глазах бравого капитана появились скупые слезы.

— Знаю, — глухо отозвалась Лика. — Мы не успели пожениться.

— Сегодня на закате ты должна…

Барон запнулся, не в силах поверить в происходящее.

— …должна явиться в замок генерала Редорта и стать его новой пищей, — он яростно выплюнул последнее слово.

“Даже знать не хочу, куда подевалась предыдущая…”, — в панике подумала Лика.

Он отпустил плечи дочери и сел на кровать, в бессилии потирая лицо руками.

— Фред… Фред знает?

Девушка опустилась рядом, чувствуя, что обморок уже близок.

— Это ничего не поменяет. Забудь его.

Вдруг барон впился руками в свои короткие волосы, которые уже тронула первая седина.

— Какая нелегкая занесла этого кровососа на бал в честь вашей помолвки?!

— Папа, — она медленно положила руку на плечо отца. — Я справлюсь. Нам же позволят иногда видеться.

— Ты в его власти, дочь. Теперь он решает твою судьбу, — прошептал барон.

Он тяжело поднялся с кровати и тихо сказал через плечо:

— Ложись спать, уже рассветает. Салли соберет твои вещи.