Узнай меня, если сможешь

ГЛАВА 11

Думаю, из заварушки с Антоном Орешиным понятно, что всякие дурацкие ситуации – мое второе имя. Неудивительно, что я сумела на пустом месте создать себе еще одну, причем на сей раз там, где мне все хорошо удавалось – в учебе.

Перед зимними каникулами у меня было много автоматов и допусков, и лишь «Основы языкознания» висели со знаком вопроса. К зачету я была готова, а вот к тому, что преподаватель решит лечь в больницу на экстренную операцию – нет. Думаю, он и сам не был к этому готов. С его заменой ничего не решилось, потому Василий Львович заявился в четверг – прямо перед госпитализацией – и сообщил, что зачету быть прямо здесь и сейчас, и пообещал не свирепствовать, понимая, что мало кто успел нормально подготовиться. Он и не свирепствовал, о чем я, к большому сожалению, узнала все в тот же четверг, но уже после того, как Василий Львович умчался в направлении больницы.

Зачет я пропустила по собственной глупости.

Ела бургер в компании Юльки Ефремовой.

Не буду винить во всем Антона, но это он половину ночи скидывал мне картинки с любимыми блюдами. Неудивительно, что после такого мне всю ночь снился бургер с такой сочной мясной котлетой… что я восприняла это знаком – необходимо заесть стресс, и не когда-нибудь после пар, а именно утром. А Юлька тоже была отличницей и моей подругой, поэтому я позвонила ей. Она долго смеялась, услышав мою историю, но согласилась составить компанию.

Когда выяснилось про пропущенный зачет, она уже не смеялась.

— Прости, — пробормотала я. — Я же не знала.

— Да ладно уж, Степанова, это всего-то зачет.

Позже нам сообщили, что зачет Василий Львович обязательно примет, но только двадцать девятого декабря. Юльку это устроило, а вот меня – категорически нет, ведь столь тщательно распланированный семейный Новый Год оказался под угрозой, наши билеты были на двадцать восьмое!

Папа мою историю выслушал, но ничего толкового сказать не смог – смеялся. Сквозь смех отправил к маме на работу – в срочном порядке менять билет, раз такое дело. Мама отреагировала спокойнее: повозмущалась немного, спрашивая, как это вообще возможно – отправиться есть бургер, потому что он приснился, и при этом прогулять зачет? Нормального ответа у меня не было, все возмущения я принимала молча из-за их справедливости. Ироничные взгляды маминых коллег тоже делу не помогали. И это они еще не знали, какую кашу я заварила с Антоном Орешиным! С бургером хотя бы несчастливая случайность, а там…

— Есть послеобеденный вылет тридцатого, — сказала мама, сев за компьютер. — Один билет остался, всей семьей разменяться не сможем. Но можно последить, в последние дни обычно слетает много броней.

— Не надо следить и меняться всем! Отель уже забронирован, билеты куплены. Это моя безалаберность, не ваша. Летите с Денисом двадцать восьмого, а я тридцатого.

— Одна?

— Мне девятнадцать лет, мам. Почти двадцать! Я уже летала с вами, в аэропорту ориентируюсь отлично. Приеду заранее, чтобы не пропустить рейс, по прилету вы меня встретите, вот и все. Потеряться просто негде, даже младенец бы справился.

— Вчера я бы и не спрашивала, справишься ли ты с поездкой в аэропорт, но после сегодняшней истории… — она покачала головой и вернулась к монитору, быстро забронировав оставшийся билет. Затем встала, обняла меня и потрепала по волосам: — Иногда забываю, что ты у нас уже взрослая, да не совсем. На трюки в стиле Дэни точно горазда, не зря вы брат и сестра.

— Скажешь тоже. Где я, а где Дэни!

— Папа еще с вами – тот еще трюкач.

Так я поняла, что моя история с бургером пополнит ряды семейных баек и будет пересказываться сразу после той, в которой папа оставил меня в одних носках. Хотя в моем случае это лишь цепочка совпадений, а вовсе не рассеянность! Откуда я могла знать, что Василий Львович убежит оперироваться и вернется лишь перед самым Новым Годом? Такое невозможно предсказать.

За семейным ужином моя промашка стала гвоздем программы, Дэни смеялся громче всех, да так натужно, что взбесил, и я швырнула в него картошкой, совсем забыв, что до воскресенья должна договориться с ним о пейнтболе.

— Сашкины вещи с собой упакуем, — сказала мама.

До вылета осталось еще много дней, но она любила все собирать сильно заранее. Это мы с Дэни паковались хорошо, если за день, но маме важно было ничего не забыть и все сто раз за всеми перепроверить. Чтобы не получилось как в тот раз, когда я так сильно боялась забыть паспорт (мне было четырнадцать, я его только что получила), что… забыла паспорт.

— Зачем? Я сама все довезу.

— В твоем билете не включен багаж. Да и зачем тратить время на его сдачу, а потом ожидание? Чем меньше у тебя будет задач, тем проще.

— Меньше возможностей накосячить, — подсказал папа.

— Ну спасибо! — возмутилась я.

— Просто до сих пор не могу поверить в историю с бургером.

— Думаешь, я все придумала?

— Что ты! Вижу, что нет. Такое нарочно не придумать.

— Ага, такую тупость не выдумать, — поддакнул Дэни, за что получил от меня подзатыльник.

— Так, семья! — мама повысила голос. — Прекращаем остроты. Саша: за выходные соберешь вещи и положишь на диван в гостиной, я сама все упакую по нашим чемоданам. Горнолыжный костюм тоже в багаж, лететь в нем не стоит – жарко. С собой возьмешь рюкзак с самым необходимым, а можно даже без него – паспорт в карман положишь и вперед. Только проверь карман перед выходом из дома. И… пришли фотографию кармана.