Узница

ГЛАВА 2

ГЛАВА 2

Встала перед зеркалом расчесать волосы и собрать их в хвост, чтобы не мешали. Волосы у меня медного оттенка и очень густые, расчесать хорошо невозможно – ломаются гребни, поэтому этот гребень мне сделал  Сень, выточив его из куска большой кости. Матушка, увидев его, прошептала странные слова: «Слоновая кость», но, как всегда, ничего не объяснила.

Гребень был лёгким, но очень прочным и украшен цветочным орнаментом. Как Кон сумел его нанести – не представляю. Он всегда отличался завидным упорством в достижении цели.

Замерла, разглядывая отражение. Что во мне особенного? Да ничего, хотя  Лита утверждает, что я красавица.  Чуть удлинённое лицо с гладкой чуть смугловатой кожей, точёный прямой носик и пухлые губы, которые всегда были яркими. Вот глаза казались необычными: ярко- зелёного цвета с золотыми искорками, которые становились огненными, когда во мне пробуждался ОН. Но об этом после.

 Я любила носить платья до колен, хотя отец и смотрел на это хмуро, приходилось надевать лосины, чтобы удобнее прыгать через овраги и кустарники. Такие штаны ввела в моду моя матушка и их носили только в нашем княжестве, когда нужно было заняться знатной релле не женским делом, как например езда верхом или работа в саду, чем грешила моя трудолюбивая родительница. В нашем княжестве женщины не носили штанов. Это считалось неприличным. Пока я была мала, на мою необычную одежду мало кто обращал внимания –  как же, дочь хозяина поместья, у которой свои причуды, но повзрослев, пришлось смириться с платьями в пол.

 Домашняя одежда была тоже дорогой и изысканной, но здесь, в своём маленьком домике, я могла носить то, что хочу, но почему-то всё равно надевала любимые платья до колен и чёрные лосины, чувствуя себя в такой одежде защищённой.

Что ещё? На шее у меня висел медальон, подаренный матушкой ещё в детстве, а на правой руке браслет, сделанный по заказу из мирита. По идее, он должен гасить всю магию в моём теле, но…

– Кат, выгляни, – послышался шорох за окном. Это Сень.

 Бросилась в другую комнату. Она была с глухими стенами и крошечным оконцем, закрытым тонкой решёткой.

– Ты чего, Сень? – спросила, встав с правой стороны окна, чуть приоткрыв его.

– Как ты?

– Всё так же.

– А мы с Литой тебе лесных ягод набрали.

– Поставь у крыльца, Сим потом занесёт.

 Сим  – это единственный слуга, который не боится заходить ко мне. Он очень стар и говорит, что уже зажился в этом мире, поэтому ему не страшен никакой монстр.

– Открой дверь, я сам занесу.

 – Нет, мы уже  говорили на эту тему. Уходи.

 Друг вздохнул, постоял немного, с тоской глядя на окно. И когда он успел вырасти? Из долговязого худого подроста стал высоким стройным юношей с копной пшеничного цвета волос до плеч и серыми глазами.

Красивый парень! Жаль, что он вздыхает по мне, я же вижу, что Лита к нему неровно дышит, а он… У нас нет будущего, а он всё пытается освободить меня от тёмных сил, разрывающих мою душу.

 Послышался шорох. Это Сень еле слышно скрылся в зарослях колючего кустарника, что рос позади гостевого домика. Отец хотел его вырубить, а матушка воспротивилась, сообщив, что кустарник  не только красив и пахуч, но и полезен, защищает поместье от  непрошеных гостей.

 Как всегда, она оказалась права, когда повадились к нам из ближайшего леса кролики. Были они очень крупными, размером с большую собаку и такими прожорливыми, что наш садовник Кад просто  в ужас пришёл. Только кустарник и спас от нашествия.

 Почему они не смогли пройти сквозь колючие кусты – знала только мирелла Мари. У матушки много было тайн, но она слыла очень доброй женщиной. Её боготворили наши слуги, луты, уважали другие знатные реллы, приходили за советом крионы и побаивались вионы.

Мирелла Мари – высокая стройная женщина с зелёными глазами и рыжеватыми кудрями –  я вся в неё –  никогда не повышала голос, говорила спокойно и мелодично. Её голос казался пением заморской птицы. Но каждое слово было обдумано, каждое решение взвешено, каждый поступок логичен. За это и уважали её виреллы и любили  луты. Даже князь иногда обращался за советом.

 А отец был жёстким и грубоватым, ведь родился в семье виона Гета Сэй, который  был знаменитым полководцем страны и редко жил в поместье, дарованном князем за воинские подвиги.

Мне было четыре года, когда в нашем городском доме появился впервые дед. Я помню его сильные руки и лохматую бороду, закрывающую пол-лица. Мне хотелось подёргать его за усы, но дед так сверкнул глазами, что я заплакала.

– Ты растишь слабую реллу?! – возмутился дед, с ненавистью глядя на мать. Этот взгляд я никогда не забуду. После этого случая вион Гет Сэй не появлялся у нас очень долго после того, как мы переехали в своё поместье.  А причину я узнала позднее, случайно услышав разговор слуг. Малышкой я любила уединение и постоянно пряталась от своих нянек. В тот раз  умудрилась закрыться в шкафу:

– Вирелл Гет не любит супругу сына, – сказала горничная Мел, смахивая пыль с мебели.

– А за что ему её любить, – сказала экономка Иза. – Сам князь готов был предложить ему руку своей племянницы, а он выбрал Мари.