Узница для Короля Пепла

Пролог

— Ее высочество принцесса Ариэлла! — голос глашатая дрожал, будто он объявлял о казни.
Я вошла в тронный зал, сжимая юбку так, что костяшки побелели.

Отец сидел на троне, его корона — тяжелая, тусклая, как и взгляд, не вызывала ничего, кроме желания отвернуться. Рядом, как всегда, она. Королева Изабелла, с лицом, выточенным изо льда, и ее сын — принц Рауль, щурящийся на меня, как кот на мышь.

— Подойди, дитя, — сказал отец.

«Дитя». Он не называл меня так с тех пор, как маму обезглавили на площади за мнимую измену короне.

— Ваше величество, — сделала я реверанс, но спина не согнулась.

«Пусть видят: я не сломаюсь».

— Варвары у границ, — начал он, избегая моего взгляда. — Их орды сожгли уже три деревни. Нам нужна армия Эдмунда.

Сердце замерло.

«Нет. Только не это!»

Горло сжалось в спазме. Руки задрожали, но я не позволила родителю и мачехе увидеть свою слабость, сильнее впиваясь пальцами в ткань юбки.

Скрипнув зубами, глубоко вздохнула, борясь с эмоциями.
— И… что я должна сделать? — спросила короля, уже зная ответ.

Изабелла засмеялась — звук, как лязг ножниц.
— О, милая, ты ведь умная девочка. Тебе выпала честь выйти за него замуж и спасти свое королевство. Завтра.

Воздух вырвался из легких. Рауль мерзко хихикнул, вертя в руках кинжал с гербом Эдмунда.
— Представляю, как он будет целовать эти невинные щечки. Ему же за шестьдесят, да?

— Заткнись! — прошипела я, забыв про этикет. — Сидишь здесь, скалишься, пока…

Отец стукнул жезлом по мрамору, прервав мою брань:
— Довольно! Ариэлла, это не просьба. Это приказ.

Я отступила на шаг, качая головой. Дыхание сбилось. Отвернувшись от родителя, едва могла совладать с эмоциями. Взгляд уперся в стену, где когда-то висел портрет матери… Теперь на нем красовалась Изабелла.
— Вы отдаете меня тому, кто похож на гоблина? — собравшись силами, вновь посмотрела на отца. – Его первая жена умерла через месяц после свадьбы! Говорят, он бил ее…

— Слухи, — равнодушно бросила Изабелла, поправляя диадему. — Ты должна быть благодарна. Наконец-то принесешь пользу.

Пользу. Слово обожгло, как пощечина.
— Почему Рауль не должен приносить пользу? Отправьте его на войну!

Принц вскочил, краснея:
— Я – наследник! Мое место здесь, а твое — на ложе старика!

Отец встал, и его тень накрыла меня. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он не сомневался. Решение было уже принято, и мое мнение не учитывалось.
— Ты согласишься. Или я объявлю тебя предательницей короны!

В горле встал ком. Предательница… Как мама. Как будто они не предали меня первыми.
— Вы… ненавидите меня так сильно? — прошептала я, более не скрывая дрожи в голосе.

На мгновение лицо отца исказилось незнакомыми эмоциями. Возможно, мимолетно я даже увидела того человека, который качал меня на руках, пока мама жила. Пока во дворце не появилась Изабелла...
— Ненависть — роскошь. Я выбираю выживание, — отмахнувшись от мольбы в моем взгляде, равнодушно произнес родитель.

Боль и жгучая ярость разлились в сердце. В ушах шумела кровь, голова шла кругом. Я уже ничего не ждала от отца. Ненавидела его с тех пор, как он отдал приказ, и топор палача опустился на шею моей матери… А я смотрела… Мне было шесть, и меня заставили наблюдать за тем, как жизнь потухла в глазах единственного человека, который любил меня по-настоящему.

— Я умру с ним! — теряя самообладание, закричала я, и эхо ударилось о витражи.

Изабелла подошла ко мне. Цокот ее каблучков впивался в виски, причиняя боль. Духи королевы пахли ядом, удушая.
— Умрешь? О нет, дорогая, – шепнула она мне на ухо, так, чтобы никто не слышал. — Ты будешь лежать под ним, терпеть его дыхание, рожать ему ублюдков… И благодарить нас за эту честь!

Её ноготь впился мне в подбородок, оставив красную полосу.
— Вспомни мать. Ее казнили, как предательницу. Она бы гордилась твоей жертвой.

Я дёрнулась, и Изабелла отпустила меня со смехом. Рауль бросил кинжал к моим ногам:
— Можешь убить себя. Но тогда мы выбросим твое тело в ров для собак. Как твою мамашу.

«Мама. Они посмели…»

Злые слезы выступили на глазах. В ярости я схватила кинжал. Королева шарахнулась назад, теряя прежнее веселье. Стража тут же обнажила мечи, кидаясь в мою сторону. Но вместо того, чтобы ударить Рауля, вместо того, чтобы броситься на тех, кто разрушил мою жизнь, я вонзила лезвие в портрет Изабеллы. Холст порвался с треском.

— Хороший выбор, — усмехнулся Рауль. — Ты всегда была слабой!