Узница императора

Глава 8

Следующий день начался рано утром, когда дверь моей камеры отперли и я проснулась от металлического лязга и звука тяжелых шагов. Едва я поднялась с койки, охранники распахнули дверь камеры и с силой толкнули меня в спину.

- Выходите немедленно! Вас требуют на допрос! – крикнул один из солдат.

Что за спешка? Бенкендорф – человек неторопливый.

После короткой прогулки по коридорам меня подвели к кабинету Бенкендорфа, где уже ждали двое мужчин. Александр Христофорович и неожиданно Николай Павлович. От напряжения и осознания ситуации у меня задрожали ноги, закружилась голова. К горлу подкатил ком. Думала, что царь просто швырнул меня на растерзание главе жандармов, но, похоже, жестоко ошиблась и пока мучения откладываются.

Но что ждет меня сейчас?

Император стоял, выпрямившись во весь рост, и смотрел на меня сверху вниз, сверкая ледяным серым взором. Рядом расположился Бенкендорф, одетый в парадную форму, выглядевший угрожающим и пугающим – сильнее, чем обычно.

- Госпожа Елена Ивановна, - обратился ко мне император. – Расскажите нам правду. Какие магические возможности вам доступны?

Я замялась, сглотнула ком в горле. Признание в обладании магией может привести меня к гибели. Однако я и так уже в шаге от четвертования, терять больше нечего. К тому же фальшивые эмоции и ложные показания могут поставить под удар жизни и репутацию моих подруг и прочих бунтовщиков. Во всяком случае тех, кого еще можно спасти от неминуемой гибели. Я догадывалась, что пять мужчин из Союза и три женщины из женской его ветви обречены. Главное – постараться не дать этому количеству расползтись, как темная туча по ясному небу.

- Ваше императорское Величество, - ответила я, осторожно подбирая слова, - мне известна только сила огня. Других способностей у меня нет.

К моему удивлению Николай не стал хмуриться или злиться, на его усталом лице даже появилось что-то вроде дружелюбной улыбки. К добру ли это?

- Но мы получили достоверные сведения, свидетельствующие о вашем участии в помощи Северному обществу. Вы поджигали лавки в торговых кварталах.

Отрицать это смысла не было, и я молча развела руками.

- Объясните, как вы смогли потушить волшебный огонь прошлой ночью? – голос императора стал чуть тверже.

На лбу выступил холодный пот. Вопрос был прямым и опасным.

- Мне повезло, - хрипло ответила я, пытаясь оставаться хладнокровной. – Удачное совпадение…

- Довольно ваших отговорок, - перебил меня Бенкендорф, и хлопнул ладонью по столу. – Моя задача – выяснить правду, и я это сделаю. Рассказывайте!

- Я не владею водной магией, если вы об этом… Более того, - зажмурилась, вспоминая дословно, - бабушка говорила, что огненные и водные маги – смертельные враги. Того, кто владеет обеими стихиями, ждет смерть не позднее пятнадцати лет.

Слова вырвались из горла сухо и напряженно, словно камень упал в воду, разбрасывая круги волн.

- То есть это у вас наследственное? – император с любопытством прищурился, глядя на меня.

Сразу стало не по себе, захотелось закрыться руками.

- Да, Ваше Величество.

- Интересно… очень интересно…

Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось, ладони покрылись липким потом. Казалось, воздух вокруг внезапно стал тяжелым и вязким, вторгаясь внутрь меня, окутывая сознание. Каждый взгляд Николая Павловича прожигал мою душу, каждое слово Александра Христофоровича звучало гулко и угрожающе.

- Так значит, - протянул император, медленно пройдясь по кабинету, - вас учили управлять огнем?

Голос его был спокойным, почти равнодушным, но в глазах читался расчетливый интерес. Страшнее всего была именно эта угроза, скрытая за внешним хладнокровием.

- Нет, бабушка умерла раньше, чем открылся дар. Мне было семь лет. Сама училась, и… скрывала от людей правду, - ответила я, поежившись.

- Ваша бабушка не солгала, - продолжил он, остановившись напротив меня. – Огонь и вода смертельны для одного носителя. Так же, как земля и воздух.

- Возможно, я – развела руками. – Я не читала книг об этом, у меня их не было.

Напряжение нарастало, хотя, казалось бы, куда сильнее. Комната, казалось, сжималась вокруг меня, в груди было тесно и трудно дышать полной грудью. Голос императора звучал глухо, проникая вглубь сознания, но я уже не хотела дрожать от ужаса. Если через полгода следствия и месяц суда меня все равно не станет, стоит ли трястись?

- Вы способны создать пламя, способное уничтожить целые здания, - спокойно заметил Николай Павлович, меряя кабинет тяжелыми шагами. – Разве это не делает вас опасной преступницей?

- Решать только вам и третьему отделению, - гордо отозвалась я. – Знайте, что я себя таковой не считаю.

- Вот и господин Михаил Лунин выгораживает вас изо всех сил, - вздохнул мужчина, и с досадой возвел глаза к потолку. – Ладно, разговаривать с вами об этом бессмысленно. После того, что случилось, вы мне нужны для другого.

К его словам я отнеслась равнодушно и беспечно.

Меня будут пытать? Пожалуйста, я готова.

Казнят прилюдно до суда? Пусть.

То недолгое время, что я провела в тюрьме, притупило мою сильную волю к жизни.

Но и отнестись сейчас к словам императора безразлично тоже нельзя.

- Что вы хотите сказать, Ваше Величество? – обронила я, напряженно глядя в его глаза.

Он не отвел взгляда, отчего-то наполненного грустью.

- Буду прям и откровенен – я бы не приехал сюда, если бы не возникло необходимости. Моя единственная дочка, Мария Николаевна, обнаружила огненный дар. К моему огромному сожалению, - он нарочно выделил эти слова, чтобы задеть меня, - нам нужна ваша помощь.

Я стояла неподвижно, пораженная словами императора. Кровь застыла в жилах, разум затуманился изумлением. Никогда не думала, что после несостоявшегося похищения император пойдет на такой опрометчивый шаг. Значит, дело очень плохо, и ему больше не к кому обратиться.

- Что? – переспросила я с недоумением. – Разве нет других огненных магов в Петербурге? Зачем великой княжне помощь заключенной бунтовщицы?