Узник чести

Глава 4 (Часть 1)

Заигравшаяся до середины декабря капризная осень наконец уступила позиции перед величественной поступью зимы, нагнавшей бесчисленные легионы белейшего снега. Хотя Туринстайн и был портовым городом, близость моря не особо смягчала суровый климат Королевства. Снежное покрывало укутало оба берега реки Ронч, а мороз, непревзойденный художник, разрисовывал окна богатых домов и нищих избенок бедного района своими великолепными картинами. Скользкая наледь постоянно вырастала на палубах и мачтах пришвартованных кораблей, добавляя и без того страдающим матросам нелегкой работенки. Впрочем, нельзя было сказать, что зимняя пора как-то сказывалась на жизни обитателей западного берега — кабаки и трактиры все так же работали до рассвета, оглушая весь город криками гуляющих. Гордые жители Туринстайна не жаловались на судьбу — они были слишком заняты жизнью.

Академия в крепости Турхолд не отставала от остального города: с приходом холодов занятий не становилось меньше. Напротив, студентов готовили к работе и в более морозных частях необъятной страны, в которой им довелось родиться. Утеплившиеся по последней моде студенты продолжали ходить на арену, оттачивая свое мастерство во владении оружием, стуча тренировочными мечами друг по другу, и зубами — от мороза.

Жизнь Рандала, Коприна, Риоэль и Дорти вошла в привычную колею в первую же неделю после прибытия с практики. После гибели Лоренса пропала лишняя головная боль, отравлявшая жизнь юному Вайрмену. Сам он гнал от себя такие мысли, но в то же время в глубине души чувствовал, что это правда — жить без Хайдиля стало проще. Фихт, один из самых близких друзей погибшего студента, после этой трагедии бросил учебу и вернулся домой, решив стать торговцем. Конечно, никуда не делись соседи по комнате, братцы Финн и Грэм, но по сравнению с вечными препирательствами с Лоренсом и его компанией, эти двое казались ему близкими друзьями, разве что немного молчаливыми.

Учеба Рану давалась как нельзя лучше — вскоре они с Коприном стали первыми на курсе в магии схваток и ведению бестиария, поскольку практика в Колпстайне стала отличной мотивацией для изучения этих предметов. В конце декабря третьекурсников поджидали тяжелейшие экзамены, но Рандал проскочил их, как ребенок перепрыгивает маленькую лужицу после дождя — весело и беззаботно, получив оценки «отлично» по обеим дисциплинам. Стоит отметить, что после отчета Итана о практике его группы, в программу ведения бестиария ввели измененного, которого они встретили в Колпстайне. Его окрестили притворщиком, и когда Рандалу на экзамене попался вопрос: «Назовите все отличия между фоббером и притворщиком, опишите его внешний вид», ему оставалось лишь улыбнуться и рассказать свою историю встречи с этим монстром. Коприн оказался не менее успешен, и вечером после второго экзамена, когда молодые люди расположились в уютных креслах в гостиной своего общежития, он хвастал перед друзьями табелем успеваемости, в котором красовались выведенные старательной рукой профессора высшие баллы.

— Вот так вот, господин Дорти! — Коприн ткнул сослуживца кулаком в плечо. — Бери пример со старшего товарища!

— Да я пытался… — неуверенно протянул Дорти, комкая в руке свой табель. В голове парня неприятно скрежетал хриплый голос женщины-хранителя, принимавшей экзамен по магии схваток. Она говорила, что позволит поставить Дорти «Удовлетворительно» только через ее труп. Разъяренный студент замахнулся на нее мечом, и другой экзаменатор, удивленный дерзкой выходкой Дорти, великодушно поставил ему проходную оценку, чему сам Дорти был несказанно рад. — Но как-то вот вся эта заумность не по мне. Я парень простой, мечом помахать — завсегда пожалуйста, но теории там, магия…

— Да уж мы в курсе, что несложный ты парень, Дорти! — Коприн весело захохотал. Конечно, ему было жаль друга, но с другой стороны он же все-таки сдал экзамен! Следовательно, нечего и расстраиваться. Рандал тоже улыбнулся шутке, но поспешил подбодрить товарища:

— Не переживай. В учении тяжело, а в бою легче будет! Уверен, совсем скоро ты поднатореешь в магии схваток и будешь колдовать шустрее нас с Коприном, ведь так? — обратился он к солдату.

— Ясное дело! Мне ли тягаться с Дорти Файорном в наложении чар? — Коприн продолжал подтрунивать, и в конце концов плохое настроение Дорти не выдержало натиска веселья и оптимизма, переданного друзьями. Грусть испарилась без следа, а на лице парня расплылась широкая улыбка.

— Катись-ка ты в бездну, приятель!

Когда студенты вдоволь насмеялись, Рандал задал резонный вопрос:

— Народ, надо как-нибудь отпраздновать сдачу экзаменов, не так ли?

— Не вопрос! — Коприн бережно свернул табель, как профессиональный фокусник, закончивший выступление, и убрал его во внутренний карман куртки. — Давай заскочим за Риоэль и пойдем в город. Академия сегодня гуляет!

— Мысль определенно заслуживает внимания! — Дорти энергично кивнул, и компания парней направилась к выходу из общежития.

Сразу за порогом они повстречали Рию, которая тихо прогуливалась с подружкой на площади между женским и мужским общежитиями. Снег, сыпавшийся с неба пушистыми хлопьями, отливал серебром в свете уходящего солнца.

— А, вот вы где! — Девушка улыбнулась друзьям, и, попрощавшись с Сирмой, подбежала к ним.

— Привет, Рия! — кивнул ей Рандал.

— Дайте угадаю, вы хотели позвать меня в город? — хитренько спросила Риоэль.

— Именно так, — ответил ей Коприн. — Если что, Сирма может пойти с нами.

— Я уже предложила, но она говорит, что будет занята весь вечер. Вроде как хочет написать родителям письмо, а у Сирмы этот процесс занимает больно уж много времени! — Девушка хихикнула. — Ну что, мы идем или нет?

— Всенепременно! — Рандал твердым шагом повел девушку к выходу с территории Академии. Коприн и Дорти последовали за ними.

Компания спустилась со скалы Тур к восточному берегу реки в центр богатого восточного района. Туринстайнские рабочие исправно посыпали обледеневшие дороги города песком, в том числе и мощеную тропинку из Академии в город. По пути им открывался великолепный вид на заполненную кораблями бухту.