Узник горизонта

Глава 1

Нат

Я убью ту тварь, которая посмела меня разбудить в третьем часу. Мало того, что последний месяц сосед затеял ремонт и вечно долбил стены, словно зарыл там клад, и теперь не может его найти, так еще рекламщики задолбали. И как только им удается пройти мимо консьержки? Так что если сейчас очередная девица предложит мне супер крутую косметику Авон, обещаю себе и вам, небо в ближайшие лет пятнадцать я буду видеть только через решеточку. Прибью, честное слово, кто бы это ни был. И плевать, что сейчас три часа дня, а не ночи.

Я так устала после утренней тренировки, желала только выспаться, как какая-то козлина посмела потревожить мой дивный сон, где мы с Тимом… Ладно, лучше об этом не думать.

Скинув одеяло, в одних стрингах и коротком топе прошлепала прямо к двери, даже не удосужившись спросить «кто», ибо глазка в двери отродясь не было, резко открыла дверь, встречаясь взглядом с…

Прямо с живым воплощением их моего сна.

– Карамеля, нет, – сразу выпаливаю с ходу, увидев его тупую улыбку. Но хрен с этой улыбкой, от которой я растекаюсь, как сопля по губам. В глаза бросается чемодан, который он пытается спрятать за своей спиной. Знает засранец, что я буду упираться.

– Ну, пожалуйста, Туськ, – умоляюще скулит он, но в этот раз я стараюсь держать марку до победной.

– Тим, иди нафиг. Ты не будешь у меня жить, мне прошлого раза хватило! И позапрошлого, и позапозапрошлого, – ворчу, даже не пытаясь пропустить его в квартиру, хотя он делает уверенный шаг, но я тут же прикрываю дверь.

Нет, нет, нет! Я на это дерьмо больше не пойду.

Хотя кому я вру? За ним хоть на край света.

– Да ладно тебе, было ж весело, – беззаботно пожимает он плечами, заранее зная, что все равно добьется своего. Знает и пользуется этим.

– Очень. Так весело, что я от смеха чуть не поседела, – тру я пяткой ногу, заметив, как его взгляд опустился на мои ноги. По телу пробегают мурашки, но он тут же возвращает свое внимание к моему лицу.

Ну да. Трусами и ногами я его не удивлю. Росли вместе. В каком виде он меня только не видел.

– Туськ, ну ты же любишь животных, – конючит он, поджимая, как говорит всегда Мерч, свои пельмени. А ведь Меркулов прав, у Карамели губы действительно пухлые, словно он накачал их. Но не мерзким ботоксом, а чем-то приятным и естественным. И ведь я до сих пор помню вкус этих губ. И не важно, что тогда нам было по одиннадцать.

– А это тут причем? – уточняю у него, так как хоть и пришлось резко пробуждаться ото сна, но лучше его я понимать не стала.

– Я такая у тебя скотина, возьми меня к себе, – умоляюще скулит, складывая ладошки возле груди.

Р-р-р! Рычу сама на себя.

– Ладно, – все же выдаю я. Иначе не могу, а он тут же ломиться в хату, но я резко перегораживаю ему проход, упираясь рукой об косяк. – Но жить ты будешь на определенных условиях.

– Это каких же? – удивляется он. Конечно, обычно я всегда прогибаюсь под ним без всякий возражений, не так, конечно, как хотелось бы мне в действительности прогнуться, а тут видите ли взбрыкнула. Карамеля явно в шоке.

– Ты будешь мыть за собой посуду. Выбрасывать мусор, и не тогда, когда твоя выстроенная пизанская башня из упаковок начнет падать, а по мере наполнения мусорного ведра. Запрещаю бухать как черт и втирать мне свою хакерскую фигню. А так же нельзя врываться ко мне в комнату без стука, даже в том случае, если ты взломал базу Пентагона. Будешь ходить мне за прокладками, слушать мой девчачий треп с заинтересованным лицом и делать вид, что тебе действительно интересно. А еще никаких баб! – заканчиваю я. В прошлый раз последний пункт я не обговорила и нехило так обожглась, застукав его с какой-то девчонкой, которая срывала с него одежду.

Было неприятно. Но я на этом дерьме уже закалилась.

– Хорошо, я согласен, – слишком быстро кивнул он, вновь попытавшись вломиться в квартиру.

– Повтори, – требую я, пытаясь понять, слушал ли он вообще меня.

– Покупать тебе прокладки и никаких баб, я понял, – надавливает он несильно грудью на мою руку и все же заходит в квартиру.

Нихера он меня не слушал.

Засранец снимает небрежно кеды, поддевая их пятками, и волоча за собой чемодан, уверенно движется в свою комнату. Учитывая, что он периодически наведывается ко мне пожить в течении уже двух последних лет, она можно сказать, действительно стала его.

– Ты хоть что-то из вещей взял? – кошусь я на чемодан, зная, что вот ничего он не взял, кроме своего детища.

– Нахера? У меня ж тут все есть с прошлого раза, – подтверждает он мои слова, открывая чемодан, где лежат два ноута, планшет и прочая технологичная дрянь.

– Ясно, я спать дальше, – киваю я, разворачиваясь, и даже не задумываюсь, что свечу перед ним голой задницей.

Рухаю лицом в подушку и начинаю медленно погружаться в сон, силой мысли заставляя не думать, что опять начнутся адские дни. Сквозь дрему слышу, как он шарится по квартире, возится в ванне, но очень быстро заходит в мою комнату.

И, конечно же, без стука! Чхал он на мои требования.

Кровать тут же проминается, и я чувствую, как этот засранец закидывает беспардонно на меня ногу. Всегда так делает. Ужасно тактильная скотина.

– Ну, Туськ, мне скучно, – скулит он.

– Я не нанималась тебя развлекать, – бурчу в подушку. – Дай поспать.

– Три часа дня. Кто спит вообще в такое время? – возмущается он.

– Тим, отвали, – отворачиваюсь от него, укладываюсь удобно на живот, засовывая руку под подушку.

– Злишься?

– Нет, – вру.

– Сильно? – напирает он, и я чувствую, как он начинает гладить меня по волосам. Вечно там копошится, словно пытается найти там какую-то живность. Будет неловко, если однажды найдет.

– Да, – сдаюсь.

– Как сильно? – все не унимается он. Вот же пристал.

– Если бы меня закрыли в комнате с тобой, Гитлером и Бен Ладоном и дали бы пистолет с двумя пулями, я бы пристрелила тебя дважды, – отвечаю, зная, что он улыбается.