Узник тумана

Глава 15

Нет, северянин не шутил. В комнате стремительно темнело, а мы так и лежали на узкой твёрдой койке. Вглядываясь в моё лицо, пленник постоянно улыбался, но при этом его глаза оставались холодными и жестокими. Словно лёд.

Это настораживало и сбивало с толку. 

— Как вас зовут? — прохрипела я.

Горло саднило, но мой шёпот легко можно было разобрать.

— Я рад, что ты, наконец, спросила меня об этом. Значит, начинаю быть тебе интересным. Я вардиган Лассе Бессон, правитель этих земель. Этот храм теперь часть нового вардана клана Бессон, но так уж получилось, что хоть я и прихожусь правнуком жрицы Танука, но бога не почитаю. Я служу Стуже, как и любой Иной. Так что храму здесь не место, как и всему, что связано с проклятым богом. Надеюсь, я тебя хоть немного, но впечатлил,  — слегка склонив голову, произнёс он.

Впечатлил, и не то слово, но верить ли ему?!

Слишком много в этом храме безумцев, и я знаю, как порой правдоподобно звучат их слова. Потому как они сами верят в тот бред, что срывается с их уст.

Но Лассе...?

Мне нравилось, как звучит его имя. Мягкое, и не подумаешь, что принадлежит оно такому огромному сильному воину.

Лассе... Я улыбнулась и тут же нахмурилась, взглянув на его шею.

— Если я сниму ошейник, вы сможете сбежать? — протянув руку, я коснулась исчерченного рунами металлического кольца. Он слабо засветился, что уже было странным.

— Я сам его сниму, — усмехнулся пленник, — но для этого мне нужно ещё немного времени. Совсем чуть-чуть.

Внизу под окнами что-то загремело, и послышались голоса.

Поднявшись, северянин подошёл к оконному проёму и замер за кем-то наблюдая.

— Она сбежала! — завопила кто-то из жриц. — Соньи нет в комнате.

Осознав услышанное, я вскочила и быстро вынула ключ из кармана. Не успел северянин обернуться, как я стремительно понеслась к решётке.

Щелчок, и я провернула ключ, оставляя мужчину внутри. Одного.

— Сонья, — крикнув мне вдогонку, Лассе ухватился за прутья решётки и с силой дёрнул её. — Вернись немедленно, девочка. Не зли меня.

Покачав головой, сжала руки в кулаки. Он продолжал выламывать дверь, сверху ссыпались куски глины.

— Они поднимут всех послушниц и заставят искать, — попыталась объясниться, но, закашлявшись, вновь увидела брызги крови. — Я должна вернуться в комнату. Должна, Лассе! Ради спокойствия и безопасности остальных. 

За моей спиной послышались громкие шаги. Дверь, ведущая на верхний ярус, скрипнула, и кто-то резко ухватил меня за руку.

Развернувшись, я встретилась взглядом со Светлой. Прижав палец к губам, она потащила меня вниз.

— Сонья, вернись!!! — голос северянина сотрясал стены.

Казалось, он бился в камере от бессилия.

Спустившись на первый этаж, Светла провела меня через левое крыло. Пока мы шагали мимо тёмных комнат, я успела успокоиться. Ухватившись за ручку двери, Светла впилась в меня взглядом.

— Скажем, что была у тебя? — произнесла я губами.

Она уверенно кивнула. Дружба между послушницами не поощрялась, но и не наказывалась.

Выйдя из храма через чёрный выход, мы поспешили к жрицам, которые, громко стуча по железной тарелке, поднимали на уши весь храм. Заметя меня, звон прекратили.

Подняв голову, я заметила в окне северянина с перекошенным гневом лицом. Ошейник на его шее горел алым пламенем. Руки до того крепко сжимали раму, что вниз посыпались мелкие камешки. 

— Где ты была? — холодно поинтересовалась Верховная.

Светла открыла было рот, но карга жестом приказала ей отойти.

"У Светлы, — чётко произнесла я губами, — я узнала, что случилось с пленным и расстроилась"

— Доброта, — сплюнула старуха, — когда только ты поймёшь, что это самое жалкое и глупое чувство.

Стоя на месте, я невольно бросала взгляд наверх. Тот, кто назвал себя хозяином этих земель, следил за каждым нашим движением и ловил каждое слово.

Нежность?! Теперь я думала, что мне она привиделась. Нет, этот мужчина словно ледяной: жёсткий, колючий. 

И мне было страшно. Таким Лассе меня пугал даже больше, чем Верховная и Туман. 

— Ну что мне делать с тобой, Сонья? — Верховная обошла меня по кругу. — Последние дни ты ведёшь себя просто отвратительно. Дерзишь и кидаешься на жриц, на тех, кто кормит тебя и заботится о тебе.

Услышав такое, я не сдержалась и хрюкнула со смеху. Это не осталось незамеченным. Верховная остановилась.

— Розги не помогают. Работы на нижнем ярусе тоже. Упрямая. Как же тебя вразумить, лютая? Может выгнать из храма? Поживёшь на улице, проголодаешься да и поймёшь, что была неправа.

Я тихо сглотнула. Пару раз я уже оставалась на ночь за дверями храма. Холод и голод здесь не самое страшное, ведь часто захаживают и мёртвые. А ночь - это их время.

И тени…

— Да, так мы и поступим, — Верховная усмехнулась, — привязать её к столбу!

Повторять ей не пришлось, жрицы, схватив меня, скрутили руки и потащили к ненавистному куску подгнившего дерева, что стоял посреди двора между вратами в храм и кромкой воды.

— Я надеюсь, этой ночью ты обдумаешь своё поведение, Сонья, и вспомнишь, кто твоя семья и что другой у тебя никогда не было и не будет.

Я засмеялась. Эта старая жаба так и не поняла, что "печать забвения" не сработала, и я прекрасно в деталях помню, как умирал мой отец и в чьих руках был факел.

— Когда-нибудь я расскажу тебе о том, что такое семья, — чётко хрипя и плюясь собственной кровью, выдавила из себя я и расплылась в немного безумной улыбке.

— Голос вернулся, — оскалилась верховная карга, — ну ничего, это я исправлю. Завтра с утра в туман её, пусть делает то, что положено. Вернётся без улова  - выпороть! А вечером мы подправим твой голос. 

Развернувшись, карга величественно удалилась в храм.

Я не сопротивлялась, когда на мне проверяли крепость верёвок. Молчала, когда Тлара зашла мне за спину.