Узники города ветра

Глава 2. Бесцеремонный гость

Фрида нервными шагами мерила небольшую комнатку. С тех пор, как она, поддавшись порыву, тайком от всех притащила к себе домой странного незнакомца, минула уже добрая половина суток. Прошла ночь, наступило утро, и скоро Фриде нужно было отправляться на занятия, а ее невольный гость так и не пришел в себя.

Накануне она весь вечер провела в ожидании, сторожа его болезненный сон, но он так и не очнулся. Лишь незадолго до полуночи вдруг застонал, и Фрида, которая уже дремала, неудобно съежившись в кресле подле собственной кровати, подскочила. Незнакомец снова застонал и почти беззвучно, одними губами произнес:

– Пить.

Фрида плохо читала по губам, но все же поняла, о чем просит мужчина, и сильно удивилась: ей показалось, что он говорил на интервикис, магическом эсперанто, которому обучают только в школах стихий. Но может быть, она просто увидела то, что ожидала: ведь почти всегда больные, едва очнувшись, просят пить. Она принесла стакан воды и, аккуратно приподняв незнакомцу голову, дала ему напиться. Тот, не открывая глаз, сделал несколько небольших глотков и опять впал в беспамятство. Фрида устало опустилась в кресло и попыталась заснуть, но сон уже ушел. Девушка принялась снова разглядывать лицо своего гостя в неверном свете ночника. И только сейчас, словно наконец прозрев, она увидела то, что раньше почему-то не заметила. Как будто невиданная красота застила ей глаза обманчивой пеленой. Прекрасное лицо незнакомца было изуродовано. Правую скулу по диагонали рассекал довольно глубокий шрам, побелевший, видимо, давно заживший. Верхняя губа справа была рассечена почти у самого уголка. Почему эти старые раны не бросились ей в глаза сразу? Странно, но они совсем не портили лицо, только вызывали щемящее чувство жалости к несчастному. Только сейчас Фрида увидела, как он измучен, как исхудало лицо, ввалились щеки, заострились черты лица. Через разорванный ворот черной рубашки было видно еще два затянувшихся пореза на груди и множество мелких, пока еще свежих царапин. Фрида осторожно коснулась пальцами лохмотьев, едва прикрывающих тело незнакомца и отдернула руку: они были заскорузлыми от крови. На шее висел тонкий шнур, словно скрученный из рваного белья. Его концы прятались под рубашкой.

Так Фрида и просидела у постели больного, проваливаясь периодами в беспокойный сон. Лишь под утро ей, несмотря на неудобную позу, удалось крепко заснуть. Очнулась она, словно кто-то толкнул ее под локоть, от страха, что за ночь что-то случилось, но незнакомец все так же лежал без сознания.

Фрида как можно быстрее приняла душ и в несколько глотков опустошила чашку крепкого черного чая. Перед работой, конечно, было бы неплохо и позавтракать, только вот кусок в горло не лез. К тому же, Фрида не была уверена, что сможет вовремя отправиться на занятия. Оставлять незнакомца в своей квартире она опасалась. Что, если ему без нее станет еще хуже? Или наоборот, очнувшись, он отправится в таком виде бродить по школьным коридорам?

Она уже неоднократно пыталась его растормошить, но он спал мертвым сном и ни на что не реагировал. Теперь же, то и дело косясь на настенные часы, Фрида расхаживала по комнате, кусая губы и чуть не плача. Она совсем недавно приступила к работе. Ни в коем случае нельзя было опаздывать или, еще хуже, пропускать занятия. Увы, чудесные школьные годы остались в прошлом: она, в конце концов, теперь преподаватель, и прогуливать уроки – непозволительная роскошь. Фрида сердилась сама на себя за неосмотрительный, импульсивный поступок. Надо было о нем сообщить руководству школы, да и дело с концом. Но разве можно было бросить в таком состоянии человека на краю пропасти, где без присмотра гуляют ветры?

Фрида взъерошила свои коротко стриженные каштановые волосы и почувствовала, что они еще влажные после душа. Девушка распахнула одну створку окна, в которую тут же ворвался ветер. Обуздав мощный поток воздуха, она подставила ему голову и быстро высушила волосы, а затем, горестно вздохнув, подошла к письменному столу. Когда она уже заканчивала писать записку руководству, что приболела и не сможет присутствовать на собственном занятии, с кровати раздался продолжительный стон. Фрида резко обернулась и с облегчением увидела, что незнакомец открыл глаза и слегка приподнялся на локтях.

* * *

Фрида в порыве бросилась к нему, но остановилась в отдалении от кровати, не решаясь подойти ближе. Взгляд невероятных глаз с серебряной радужкой тревожно обшаривал небольшую комнатку, в нем сквозила растерянность и тоска. Наконец незнакомец уставился на Фриду.

– Где я? – тихо произнес он на интервикис. – И как сюда попал?

Бархатный голос коснулся слуха Фриды, и у нее томительно сжалось сердце. Взяв себя в руки, она проговорила:

– Вы у меня дома. Я вас спасла.

Незнакомец нахмурился.

– От кого?

– От чего, – смущенно поправила его Фрида. – От падения со скалы.

Мужчина приподнялся и сел, опершись спиной на изголовье кровати. Видимо, движения причиняли ему боль, потому что лицо его подернулось гримасой страдания и он сжал губы. Словно опомнившись, он схватился за грудь, нащупал шнурок и вытащил его из-под рубашки. На нем блеснуло серебряное колечко в виде изящной змейки. С облегчением вздохнув, он сжал кольцо в кулаке и снова поднял взгляд на Фриду.

– А как я попал на скалу?

Фрида растерянно поморгала. Появление незнакомца из странной прорехи в пространстве было более чем удивительным. Но может, он сам объяснит этот феномен?