Узники города ветра

Глава 5. Садовник

– Вы видели нового садовника? – Ческа обвела двойняшек Мисси и Молли, лукавым взором и загадочно замолчала. Сестры были похожи друг на друга как две капли воды и даже причесывались одинаково, только Мисси пробор на прямых русых волосах делала слева, а Молли – справа.

Старшекурсницы сидели втроем за круглым столиком в маленьком школьном кафе, расположенном на одном из самых верхних этажей скального дома. Доступ в это заведение считался привилегий, и пускали сюда студентов, у которых за плечами было как минимум полтора курса школы ветра. Летняя часть кафе находилась на открытой площадке без защитных ограждений. Чтобы еду, салфетки и даже приборы не уносило ветром, сотрудники поддерживали в нем относительное спокойствие воздуха, однако имелось негласное, но строгое правило: все посетители тоже должны были сделать свой вклад в защиту площадки от стихии. Это было справедливо и логично: чем больше приходило в кафе студентов, чем больше народу приходилось обслуживать, тем меньше сил у персонала оставалось на поддержание безветрия. Новичкам школы это пока было не под силу. Но самое главное – им было слишком опасно находиться на открытой площадке, ведь они еще не умели плавать в потоках воздуха. Посещать ее имели право лишь те учащиеся, которые уже с легкостью могли приручить любой порыв ветра. За них можно было не беспокоиться: даже если сквозь защиту прорвется сильный ветер и сдует кого-нибудь со скалы, опытный студент не разобьется. Конечно, первокурсники могли бы перекусить и в закрытой части помещения, но так уж повелось, что в кафе приходили только старшие ребята. Называлось оно «Поднебесье».

– Что? – Мисси округлила глаза от удивления. – Я даже не знала, что у нас садовник есть. Зачем?

– А и правда, зачем? – поддержала ее Молли. – Я слышала, что откуда-то вдруг появился новый сотрудник школы. Не знала только, какой.

– Ну, я не знаю, – нахмурилась Ческа, убирая за уши пряди огненных волос, чтобы случайно не попали в чашку с пузырьковым чаем. Перед двойняшками стояли дымящиеся чашки с таким же напитком. Попробовать его можно было только в этом городе. Его делали с помощью ветра, вбивая в горячую воду воздух, пропущенный через специальные фильтры, и наполняя ее небольшими пузырьками с различными ароматами. От этого обычный черный чай приобретал дополнительные вкусы и запахи, но только в момент глотка, когда пузырек раскрывался. При приготовлении иногда делали пузырьки с разными наполнениями, и тогда можно было ощутить целую гамму вкусов: цитрусовый, потом, со следующим глотком, вишневый, а затем вдруг клубничный. Тем, кто хотя бы один раз пробовал такой чай, уже не хотелось пить обычный с лимоном или тем более со вкусовыми добавками. – Может, он называется не садовник. Но я слышала, что он будет заниматься садом.

– Так у нас и сада нет! – хохотнула Мисси.

– Ну вот теперь, значит, будет!

Франческа начинала злиться. Ей хотелось обсудить нового и очень загадочного человека, который внезапно объявился на пороге их школы. Конечно, ничего необычного, если подумать, в этом не было. Просто Тобиасу, директорскому брату, видимо, пришло в голову, что нужно облагородить пустырь между скалами, в одной из которых находилась школа. Вызвали кого-нибудь из города, только и всего. Но все же сам новый садовник был более чем странным. Ческа видела его пару раз, но на людях он всегда показывался в капюшоне, надвинутом на лицо так, что его невозможно было разглядеть. Однажды она даже подобралась поближе – уж очень ее распирало любопытство – и почти заглянула под капюшон, но, к ее досаде, а еще – к большому изумлению, лицо было скрыто под маской.

– А где? Тут же камни одни. – Молли уставилась на Франческу туповатым взглядом.

Ческа четко, с расстановкой, произнесла:

– Ну вот сады обычно и разводят для того, чтобы были не одни камни. – Она подождала, думая, что подруга начнет пререкаться, но та молча слушала. – Сад будет…

– Сад будет в Душной проплешине! – Не дав ей договорить, к ним за столик на четвертое креслице плюхнулась пухлая розовощекая Паулина, и Ческа зло сверкнула на нее голубыми глазами: та явно подслушивала их разговор. Мисси и Молли заинтересованно воззрились на бесцеремонную гостью. Та неаккуратно водрузила на стол свою чашку с тем же пузырьковым чаем, расплескав его на стол. Один из пузырьков лопнул и над столом поплыл аромат ванили.

Душной проплешиной называли безветренное место, притаившееся внутри разлома в горах. Внизу находилась довольно большая и почти ровная каменная площадка, окруженная со всех сторон высоченными скалами. Особенностью этого закутка был полный штиль, не нарушаемый ни единым дуновением хотя бы легкого ветерка, за это его и прозвали Душным. Юркие ветра, никогда не прекращавшие сновать по всему городу, не могли преодолеть запутанный лабиринт расщелин и разбивались о скалы прежде, чем успевали задуть в разлом. Скальный дом был частью этих гор, но окна на сторону проплешины не выходили, потому что вид был уж очень неприглядный: со всех сторон угрюмые каменные глыбы, за которыми даже с вершины ничего не видно, и лишь серые камни внизу.

– О, ты тоже об этом слышала, – сквозь зубы процедила Франческа.

Паулину она недолюбливала. Ее всегда было слишком много. Может быть, потому что она, нахлебавшись по полной издевок за свои крупные габариты, не превратилась в несчастную и забитую, а стала действовать «методом от противного». Паулина не пыталась ужаться, стать меньше и незаметнее. Наоборот, она демонстрировала как можно больше себя, была шумной и на удивление шустрой. На первом курсе она перетерпела много насмешек из-за неуклюжести, пока не научилась удерживаться в потоке ветра. Некоторые ребята зло шутили, что ей нужно как минимум два, а то и три потока, чтобы хоть как-то приподняться в воздух. Кто-то даже пытался дать ей прозвище – Ураганиха, но не прижилось. Паулина не сломалась, и к концу учебного года могла заткнуть за пояс любого однокурсника, если дело касалось полетов с ветрами. Элегантности в ее действиях было мало, но насмешки прекратились.