Узоры судьбы

часть 11

Туман, туман, стелется заплетая все в свои сети, все вокруг заполняя собой, весь лес, весь мир, нечего не видно, я одна, одна иду, бреду среди этого густого туман, не понимая куда и зачем , хочется выйти из тумана , я поворачиваюсь, кручусь, но не вижу выхода, за лесом поле, поле тумана, не проглядный серый занавес, но не смотря на туман, жгучий жар сжигает без пламени, я в тумане но я горю, детский крик , крик, где то там в тумане, я бегу, бегу, заглядываю за один куст, кидаюсь к другому но не могу найти, кричу, ищу по в окутанным туманом кустам. Жар, жар снова жар сжигает меня падаю, кричу, ищу, ищу, иду на крик, но не нахожу, оступаюсь падаю, падаю во тьму.

Снова туман перед глазами, в нем неясные тени, я слышу кто -то зовет меня, зовет, туман рассеивается, нет это не туман, это отсвет окна, который я вижу через чуть приоткрывающие веки.

-Пить, пить, - чуть слышный шепот сорвался с губ.

- Баба Нюра, баба Нюра, пришла девка в себя, кинулся малой отрок лет семи к старухе, хлопотавшей на кухне.

В комнату вошла невысокая старушка, вытирая замаранные руки о передник, окинула Прасковью взглядом, заметив чуть приоткрывшиеся глаза, но уже живой осознанный взгляд

- Ну и слава Господу, богу нашему вседержателю судеб наших, пришла в себя, взяв кружку с отваром приподняла голову Прасковьи поднесла к губам. – Ну давай голубка попей, попей, сколько дней не в себе была, думали, что и душу Господу отдашь, Прасковья, сделав несколько глотков теплого травяного отвара, без сил откинулась на подушки, проваливаясь уже в незабытьё, а в сон.

-поспи Голубка поспи, должно полегчать, видать есть у тебя еще и здесь дело, что Господь сподобил тебя на этом свете оставить.

-Баба, я пойду Федору кликну, что Прасковья в себя пришла. Он меня просил сразу сказать если что изменится.

- погодь, спит она. А в прочем скажи пусть сердце согреет, только не ломится сейчас сюда, свои дела доделывает, все равно Прасковья спит.

После долгого исцеляющего сна Прасковья пришла в себя уже с более ясными мыслями, сон без кошмаров и жара дал организму силы на исцеление. Первое что увидела Прасковья, открыв глаза улыбающееся, но еще не много тревожное лицо Федора. Осунувшееся лицо Федора расцвело увидев, что Прасковья пришла в себя.

- Ой, словно кот сметаны объевшийся, лыбится то как, заметила баба Нюра в сторону сидевшего у постели Федора, пришедшая к постели с чашкой похлебки что бы покормить болящую.

- и от коль то только курку притащил? что бы тебе навара сделать.

- На корми, дуй только горячо, а у меня дел полно, сунула в руки Федора чаплашку. Покормишь и кыш от селя, надо воды натаскать, нагреть, надо бы, болящую обмыть, постель да белье сменить.

С робкой и чуть глуповатой улыбкой от счастья, Федор принялся кормить, Прасковью аккуратно сначала дуя и охлаждая похлебку.

Прасковья серьезно и сосредоточено схлебывала похлебку, еще нечего не спрашивая и не говоря словно берегла силы.

-Вот так, вот и хорошо, приговаривал Федор с каждой ложкой. А душа пела и шептала, что всю бы жизнь так кормил бы ее, и что бы не было никого больше на свете, только он и она, без вопросов без больных тем, наслаждался каждой минутой после дней полных тревоги, когда металась Прасковья между жизнью и смертью.

Молодой организм победил лихорадку, победил болезнь, долгую зиму по немного приходила в себя и набирала силу Прасковья.

- Где Степан? Федор- спросила Прасковья, почему здесь ты? Он где?

Федор отвел глаза, не зная, как сказать

- Что молчишь? Говори, как есть знать хочу

-Живой? Говори небось.

- Надеюсь жив, снова отвел взляд

- и где? Что замер, слова из тебя тянуть? – уже сердито молвила Прасковья

Сгинул он, где? Что? не знаю, как ушел он на задание, так и навернулся. Не получилось приисковое золото взять мало вернулось, Степана с ними не было, но и мёртвым его не видели, бог знает, что с ним?

-Бог? А ты что же тут выхаживаешь? его не ищешь?

- Ты дочка на парня то не неси напраслины, кудыть он пойдет? ветра в поле сыскать или пулю шальную. Мы тут тебя выхаживали, с того света тянули, Федор он вона и так нам и помощник, и кормилец. А за Степана не переживай, живой будет воротится, а если у бога так от туды никто не вытянет, время покажет дочка, время покажет.

- Как там Вовка? – подрос уже? Видел ты нет? – спросила Прасковья Федора

-Вовка молодец, у бати твоего, нормально все ним, Лизка да Надька за ним смотрят, так что не без пригляда.

- Панка все у жонки председателя пропадает, плоха та совсем стала, не управиться и с дитем, и с хозяйством, вот она ей за помощницу.

-Мать то как, там моя?

- Прасковья Степановна то, без изменений, тиха, смирна, топчется по хозяйству, но все молчит, слова не молвит, то ругаться начинает не громко но все клянет, клянет – Грит, как лист на осине трясется, так что бы вам по седьмого колена трястись, а кого клянет не ясно.