"Узурпатор" и "Грымза" от ненависти до любви

Глава 31: Тайна?

Воздух в «Альфа-Консалтинг» на этой неделе был особенным. Он был наполнен не просто страхом перед квартальным отчетом или ароматом свежесваренного кофе из новой машины. В нем витало нечто более неуловимое, более пикантное. Что-то, что заставляло сотрудников перешептываться у кулера, обмениваться многозначительными взглядами и залипать в мониторы с идиотскими улыбками, когда по коридору проходила определенная пара.

Лариса Орлова, войдя в офис в понедельник, сразу почувствовала этот странный вибрационный фон. Ее внутренний детектор, откалиброванный на улавливание малейших колебаний корпоративной атмосферы, забил тревогу. Но тревога была странной — не связанной с угрозой увольнений или гневом Узурпатора. Скорее, это было чувство, будто на тебя смотрят в замочную скважину, и тебе это почему-то… приятно.

«Собраться, Орлова, — сурово приказала она себе, поправляя идеальный лацкан жакета цвета «мокрый асфальт». — Ничего не произошло. Абсолютно ничего. Просто обычная рабочая неделя. Тот факт, что в субботу ты провела вечер не с отчетом по KPI, а в компании бывшего врага, а ныне… кого?.. не имеет никакого значения. И уж тем более тот факт, что этот вечер закончился не рукопожатием, а чем-то гораздо более теплым…»

Мысль заставила ее щеки вспыхнуть. Она резко ткнула кнопку лифта, словно та была виновата в ее внезапной слабости.

Глеб Бармин, в свою очередь, входя в свой кабинет ровно в 8:55, тоже ощущал подозрительную мягкость окружающего пространства. Обычно его появление заставляло сотрудников в радиусе десяти метров вжиматься в мониторы и задерживать дыхание. Сегодня же на него бросали быстрые, искрящиеся взгляды, и кто-то даже пробормотал не «Доброе утро, Глеб Викторович», а какое-то странное «Ччао!», сразу же поперхнувшись и сбежав в сторону кухни.

«Что за черт? — подумал Глеб, снимая пальто и вешая его на вешалку с такой точностью, будто от этого зависела траектория полета МКС. — Они что, все на утреннем корпоративе были? Или Петров из ИТ наконец-то добавил в систему вентиляции какой-то свой «релакс-газ»?» Он сел за стол, попытавшись вернуть лицу привычное каменное выражение властелина вселенной. Но уголки губ предательски норовили дрогнуть в подобии улыбки при воспоминании о Ларисе.

Их гениальный план был прост до идиотизма: ничего не менять. Вести себя абсолютно естественно. Как ни в чем не бывало. Никаких признаков, намеков, изменений в поведении. Они были профессионалами, черт побери! Мастерами скрытых игр и корпоративных баталий. Скрыть личные… эм… симпатии?.. от голодных до сплетен глаз — дело пустяковое.

План провалился с треском еще до обеда понедельника.

Первой ласточкой стало утреннее оперативное совещание руководителей отделов. Глеб, как обычно, вел его жестко, требовательно, проходясь по цифрам, как танк по полю боя. Он дошел до отчета отдела кадров.

— Орлова, — его голос прозвучал привычно твердо. — Что по текучке?

Цифры за прошлую неделю…

Он поднял на нее взгляд. И все увидели, как его суровое, собранное выражение лица дрогнуло. Не смягчилось — нет, это было бы слишком заметно. Оно… изменилось. Взгляд, обычно тяжелый и пронзительный, как бур, на долю секунды стал просто… взглядом. Человеческим. И задержался на секунду дольше необходимого. В воздухе повисла пауза, длиною в одно сердечное сокращение у всей присутствующей публики.

Лариса, почувствовав на себе этот взгляд, вместо того чтобы хладнокровно выдать цифры, слегка смутилась. Совсем чуть-чуть. Едва заметный румянец тронул ее скулы. И ее голос, всегда стальной и безразличный, прозвучал на пол-тона тише и… теплее.

— Цифры в норме, Глеб Викторович. Снижение на три процента после внедрения новых программ адаптации. Полный отчет у вас на столе.

Она произнесла это, глядя куда-то в район его галстука. А он кивнул, и его кивок был каким-то… нежным? Нет, это слово было кощунственным по отношению к Глебу Бармину. Но другим словом описать было невозможно.

— Хорошо, — сказал он, и в его баритоне неожиданно прозвучали нотки… одобрения? Не простого «ладно, принято к сведению», а именно одобрения. — Продолжайте в том же духе.

В кабинете повисла оглушительная тишина. Даже кондиционер, обычно гудящий, как взлетающий «Боинг», затих в изумлении. Все присутствующие перевели взгляд с Бармина на Орлову и обратно. Олег Борисович из отдела продаж незаметно ущипнул себя за руку.

«Он не орал. Он сказал «хорошо». И «продолжайте». Без сарказма. Без угроз. Это кто? И что он сделал с настоящим Барминым?» — пронеслось в голове у половины собравшихся.

Лариса, почувствовав всеобщее внимание, попыталась вернуть все на круги своя. Она нахмурилась, сделав свое знаменитое «грымзое» лицо.

— Если позволите, Глеб Викторович, есть вопрос по бюджету на обучение. Ваша резолюция «сократить на 15%» может негативно сказаться…
Она ждала взрыва. Ждала привычного «Экономия превыше всего, Орлова!» или «Вы что, с деньгами компании не считаетесь?».

Но Глеб посмотрел на нее… задумчиво. Почесал подбородок.

— Ваши аргументы? — спросил он просто. — Предоставьте подробное обоснование. Если цифры будут убедительны, готов рассмотреть.

В кабинете кто-то тихо ахнул. Лариса потеряла дар речи. Она была готова к бою, к спору, к конфронтации. Она была готова отражать удар, а он… он предложил ей чашку чая и конструктивный диалог. Это было страшнее любого крика.