"Узурпатор" и "Грымза" от ненависти до любви

Глава 32: Публичное заявление

Очередной корпоратив «Альфа-Консалтинг» в этом году проходил не в душном «Барокко», а в шикарном лофте с панорамными окнами, откуда открывался вид на ночной город, усыпанный бриллиантами огней. Воздух, на удивление, не был пропитан страхом и лицемерием. Напротив, витал запах дорогой еды, свежего кофе и чего-то еще… предвкушения. Все ждали продолжения самой захватывающей саги офиса после истории с попкорном Петрова.

Лариса Орлова стояла у высокого стола, с бокалом безупречно холодного совиньон блана в руке, и старалась дышать ровно. На ней было платье. Не бархатное «спасение от корпоратива», а настоящее платье. Темно-изумрудное, строгое по крою, но подчеркивающее каждую линию ее фигуры. Оно шептало о роскоши, а не кричало о ней. Она чувствовала себя немного не в своей тарелке, но… уверенно. Как снайпер на светском рауте.

«Никаких взглядов. Никаких знаков. Абсолютно профессионально. Мы коллеги. Мы два лидера, которые просто находятся на одном мероприятии. Тот факт, что он час назад прислал смс «Ты выглядишь ослепительно. Мешаю тебе работать?» — не в счет. Это было… ошибкой. Сбоем в системе. Сейчас все будет строго и…»

Мысли прервались, когда она увидела его. Глеб Бармин пересекал зал. Он был в идеальном темно-сером костюме, который сидел на нем так, будто был выкован из стали и теней. Он не шел — он двигался, как авианосец по спокойным водам, рассекая толпу своим присутствием. Но что-то было не так. Обычно его появление вызывало волну почти физического страха. Сегодня же люди расступались с какими-то улыбками, кивками, даже парень из отдела доставки осмелился похлопать его по плечу, желая «хорошо отдохнуть».

Глеб кивал, слегка улыбался уголками губ и… искал кого-то глазами. Его взгляд скользнул по Ларисе, задержался на долю секунды, и в его глазах мелькнуло что-то теплое, почти незаметное постороннему, но для нее — яркое, как вспышка. Он быстро отвел взгляд, сделав вид, что изучает состав канапе на ближайшем столе.

«Черт, — пронеслось в голове у Ларисы. — Он нервничает. Он, Глеб Викторович Бармин, который одним взглядом может остановить метро, — нервничает. Из-за меня. Это… опасно. И чертовски приятно».

Она сделала глоток вина, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Их «тайна» витала в воздухе, как самый популярный парфюм вечера. Все вокруг только и делали, что бросали на них взгляды, быстро отводили глаза и перешептывались. Это напоминало плохо сыгранный спектакль, где все актеры знают финал, кроме главных героев.

София и Артем, исполняя роль штатных режиссеров этой пьесы, кружили по залу, как юные шекспировские герои.

— Видал? — шепнула София, проходя мимо Артема с тарелкой безе. — Они уже пять минут в одном помещении и не обменялись ни одним словом. Это уровень мастерства.

— Папа уже третий раз поправляет галстук, — так же тихо доложил Артем, делая вид, что выбирает сок. — У него это признак когнитивного диссонанса. Он не знает, командовать парадом или пригласить ее на танец.

— Надо помочь, — глаза Софии загорелись азартом. — Смотри, я сейчас как «случайно» пройду между ними и скажу что-нибудь эдакое…

— Стой! — Артем схватил ее за локоть. — Не надо манипуляций. Сегодня все должно быть… органично. Доверься вселенной. Или папиному внезапно проснувшемуся чувству такта. Хотя второе маловероятно.

Внезапно музыка стихла. На импровизированную сцену поднялся Максим, помощник Глеба, с микрофоном. Лицо его было бледным и решительным.

— Дорогие коллеги! — его голос слегка дрожал. — К микрофону приглашается наш генеральный директор, Глеб Викторович Бармин, для традиционного слова!

Раздались вежливые аплодисменты, смешанные с легким напряжением. Все ждали обычного набора корпоративных клише: «прорывной год», «сплоченная команда», «новые вызовы», «благодарю за труд».

Глеб поднялся на сцену. Он взял микрофон. Его пальцы сжали его так крепко, что костяшки побелели. Он обвел взглядом зал. Сотни глаз смотрели на него с любопытством. Он видел Петрова из ИТ, который уже достал телефон для записи, видел бледное лицо своей секретарши, видел Олега Борисовича из отдела продаж, подмигивающего ему как-то слишком многозначительно.

И он видел ее. Ларису. Она стояла чуть в стороне, опершись о колонну, с бокалом в руке. Ее поза была спокойной, но в глазах он прочитал вопрос, смешанный с легкой тревогой. «Что ты задумал, Узурпатор?»

Глеб откашлялся. Звук гулко разнесся по залу.

— Коллеги, — начал он. Его голос, обычно громовой и уверенный, звучал чуть тише, с какой-то новой, непривычной тембральностью. — Я не буду долго говорить о цифрах. Отчеты вы все видели. Год был… сложным. Но мы справились.

Он сделал паузу, снова обвел взглядом зал. Привычные слова лились сами собой, но он чувствовал, что это не то. Не то, что он хочет сказать сегодня.

— Мы справились, потому что в этой компании работают профессионалы. Люди, которые болеют за дело. Которые не боятся сложных задач. Которые… — он запнулся, ища нужные слова, — которые не всегда со мной согласны.

В зале прошел легкий шорох удивления. Глеб Бармин публично признал, что кто-то может с ним не соглашаться? Вселенная явно сошла с оси.

— Да, — продолжал он, и в его голосе зазвучала какая-то странная, несвойственная ему искренность. — Я ценю ваш труд. Вашу преданность. Но особенно я ценю… принципиальность. Умение отстаивать свою точку зрения. Даже если эта точка зрения… — он чуть заметно улыбнулся, — … категорически противоречит моей.