Узурпатор ниоткуда

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Очередной из необорудованных аэродромов был знаком экипажу значительно лучше тех, на которые мы в этот безумный день уже совершали посадки. Несмотря на явно грунтовую полосу, самолет пробежал по ней куда как глаже, нежели по берегу озера и по старому шоссе близ безлюдного поселка, где мы днем высадили наших пассажиров, нагруженных слоновьими бивнями.

Кроме этих выматывающих душу взлетов и посадок, сегодня нам еще раз довелось приземлиться в аэропорту более-менее приличном, похожем на старую военную базу, где хозяйничали сугубо гражданские и весьма подозрительные африканцы. Там мы заправили самолет, покидали в животы содержимое не менее подозрительных консервных банок и, не задерживаясь там надолго, под вечер прибыли на очередную стоянку.

Курт, ни от кого особо не таясь, вытащил из кармана фляжку и сделал хороший глоток. Кеженис только хрюкнул. Но когда в свою сумку залез Дэйв и после непродолжительных поисков извлек оттуда бутылку виски, Роберт невнятно запротестовал.

– Atsiknisti, mulkis, – потребовал командир. Похоже, он убедился, что ни Роб, ни Майк не понимают многих широко употребительных литовских слов и выражений.

– В любом случае, босс, – спокойно заявил Толя, – после такого путешествия мы имеем полное право отдохнуть хотя бы до утра. Я не могу поручиться за то, что мы дотянем до Луанды, если не сделаем перерыв...

– Здесь нельзя оставаться на ночь, – почти умоляюще простонал Кеженис, напряженно всматриваясь в окна кабины. – Вы, Дэйв, не хуже меня знаете, насколько опасен этот район...

– Buciuok kumelei devinke, – невозмутимо произнес Дэйв. Из его сумки на свет появился маленький пластмассовый стаканчик. Командир плеснул туда виски, затем переправил жидкость по назначению. – Не понимаете? Жаль. По-русски так не скажешь. По-английски – тем более. Из каких мест вы родом? Из Зарасая? Из Неменчине? Или, может быть, из Эйшишкеса? Полагаю, что вы и названий таких не знаете.

– Какая вам разница, кто я и откуда? – спросил Кеженис. – Я ваш работодатель и плачу вам деньги. Происхождение которых вас совсем не должно волновать, так же как и происхождение вашего нанимателя, то есть меня.

– Абсолютно согласен, босс. Меня на самом деле больше волнует другое. А именно – по какому праву вы заставляете меня и мой экипаж возить такие грузы и таких пассажиров, за которые практически в любой стране мира полагается весьма длительный срок?

– Вы знали, на что шли, Дэйв. Ведь не все же в контракте написано...

– О да! Я был готов к контрабандному вину из Тбилиси. Я был готов к переправке слоновой кости в Алжир. Может быть, даже во Францию, если вы не солгали по поводу ваших связей в лучших домах Парижа. Но я не был готов возить эту кость в пределах Центральной Африки по неизвестным мне линиям и под угрозой быть сбитым... Теперь насчет «черного дерева». Я понимаю – форс-мажор и всякое такое, но это уже слишком! Почему вместо Анголы мы оказались в Заире, который кишит недобитками и живет по разбойничьим законам? Почему вы заставляете нас садиться на такие площадки, с которых потом уже можно никогда не взлететь?

– Тише, тише, прошу вас, господин Карбаускис! – спокойно попросил Кеженис. – Ни о какой угрозе быть сбитым и речи нет. Тот вертолет – и вы все это видели – был сугубо гражданским воздушным судном...

– Экипаж которого мог дать информацию о нашем борте куда следует, – упрямо пробурчал Дэйв. – Хотя, ладно. Давайте лучше поговорим о том, что нам еще придется ждать от вас. Мне бы хотелось эту экспедицию закончить без потерь.

– Тем более, что в следующую вы точно не пойдете, – проворчал босс.

– Если даже вы и вернетесь в Литву или Россию как шеф компании, я немедленно расторгну с вами контракт. Учитывая, что я проработал на вас больше года, вопрос о неустойке не будет подниматься.

– Вопрос будет подниматься о том, куда, собственно, вы пойдете дальше. После того, как вас почти поймали за руку в Сомали и Эфиопии... Вы ведь, уважаемый, и раньше не были чужды торговли «черным деревом». Я ведь знаю, почему вы пошли на тот безумный  автопробег в компании отморозков через три или четыре страны – да потому что вашей деятельностью сильно заинтересовался Интерпол, и несколько месяцев наступал вам на пятки... И потом, что это значит: «если вы вернетесь»? – спросил Кеженис. – Уж не угроза ли это?

– Ну что же, если вы требуете объяснений, – произнес Давидас Карбаускис, – я отвечу.

С этими словами он налил себе еще виски и выпил. Глядя на него, то же самое сделал и штурман.

– Может, поделитесь, коллеги? – подал голос Майк. – В отличие от некоторых мы не провозили дипломатический груз...

– Это из Луанды, – сказал Дэйв. – Пейте.

И протянул нам бутылку. Мы вчетвером пустили ее по кругу. Каждый приложился, но даже не поморщился при этом – все-таки, что бы там ни говорили, не только русские умеют хлебать сорокаградусное точно воду. Курт пил что-то свое, но тоже крепкое. Похоже, его совсем не интересовал назревший конфликт.

– Так вот, у меня есть такая информация, – мрачно начал командир. – Я сейчас начну говорить, если у кого появятся вопросы, или он захочет уточнить или опровергнуть что-то, я попрошу подождать, пока я не закончу. Договорились?

Кто-то кивнул, кто-то прогудел вроде бы согласие... Босс выглянул в окно кабины – он явно ждал кого-то увидеть. Но в пределах видимости никого не наблюдалось. Я заметил, что Кеженис начал тревожиться – словно он чего-то ждал, но пока дождаться не мог. Дэйв продолжил:

– Во время недавней остановки в Банги, когда мы гостили у парней из Украины, я узнал о том, что один из членов экипажа побывал с неизвестной миссией в фирме, чей офис находится на улице Реюньон, дом два...