Узы нашего проклятья

Фарин и Готт. Часть 1

Лазарет находился на нижних этажах, куда с одной стороны вела винтовая лестница, а с другой — широкие врата с восточной части заставы, рядом с главными входом. Но спустили их именно по ступеням. Как будто бы для большего унижения не хватало именно этого.

Уже протрезвевший гном держался за подбитый глаз и едва успевал переставлять ноги в такт движению воеводы, что почти что волок его за шкирку по каменному полу. Фарин ничего не видел правым глазом, и его здорово пугала возможность того, что он ослеп.

Гном зло процедил то еще крепкое словечко, ощупывая свое лицо. Отделал его ушастый что надо: нос был точно сломан, кровь заливала подбородок и терялась в бороде — но и Фарин не остался в должниках и, кажется, сломал долговязому руку.

— Ну как так можно? — хмуро сказал воевода, ногой отворяя деревянную дверь в лазарет и заталкивая туда провинившихся. — Вы что, ополоумели?! Во время праздника! Мне плевать, что у вас там были за разборки и кто первый начал, выговор и наряды вне очереди получите оба. И чтоб даже не думали снова колотить друг друга. Выгоню к черту обоих! Подди!

Из-за угла выглянула немолодая женщина со светлыми кудрявыми волосами, собранными на голове в растрепавшийся пучок. Она держала в руке миску, в которой быстро что-то размешивала ложкой.

— Принимай болезных, — Лью толкнула гнома вперед, а эльфа, который был выше его чуть ли на голову, посадил на кушетку.

— Боже правый, — покачала головой женщина. — Милый, мне не до них, у меня тут целый отряд с отравлением лежит.

И в подтверждение за спиной лекарки кого-то громко стошнило. Она поморщилась.

— Получилось выяснить, чем траванулись? — воевода скрестил руки на груди.

— Ронни сварил ядовитые грибы, — вздохнула она. — Позови девочек, мне будет нужна их помощь.

— Хорошо, — кивнул Лью и покинул лазарет, громко хлопнув дверью.

Гном с эльфом переглянулись полными злостью взглядами. Воздух снова накалился, как это было пять минут назад, когда, допивая пятую кружку пива, Фарин не заметил длинную фигуру, которая чокалась кружками с отдыхающими воинами. Сперва гном решил, что это просто очередной житель заставы, которого он еще не видел, — за три месяца безвылазного нахождения в кузне с тех пор, как он сюда прибыл, гном и саму заставу-то толком не обошел и особо не знал, что где находилось. Дел было столько, что накопленные вещи предыдущим кузнецом пришлось разбирать и переплавлять денно и нощно — попросту не хватало времени на остальное. Его и на этот людской праздник Нового года пришлось чуть ли не на руках вносить в общий обеденный зал, чтобы приобщить новичка к местному сборищу самого разнообразного сброда. Вот и этот, как только повернул голову на бок и непривычные для эльфа короткие каштановые волосы обнажили острые уши, был тем еще отбросом. Где это видано, чтобы остроухие пили пиво и общались наравне с людьми? Да еще и так заливисто смеялись? Фарин вспомнил чопорные лица эльфийских дипломатов, что прибыли в его родной дом, разрушили его, спалили дотла, после чего ему пришлось скрываться и бежать. Кровь вскипела, подогретый алкоголем мозг затуманился, и в следующую секунду эльф оказался на пол, а дальше Фарин ничего не помнил. Только то, как их разнимали.

Подди поставила миску на стол и, минуя гнома, подошла к эльфу.

— Рукой шевелить можешь? — спросила она.

Эльф мотнул головой.

— Плохо, — женщина помогла эльфу избавиться от зеленой рубашки и принялась прощупывать его руку, пока что-то вдруг не щелкнуло и эльф тихо не зашипел, словно кошка, которой наступили на хвост.

Это был какой-то неправильный эльф. Фарин никак не мог понять, откуда такой вообще взялся. Он не был похож на полукровку, а если и был чистокровным, то почему отрезал волосы и что вообще делал в такой глуши, на самой границе? Хоть в его движениях и сквозила элегантность и легкость, присущие любому эльфу, вел себя он прямо как человек, а не как подобает его «высшей» расе.

— Вывих, — убедилась женщина, — тебе повезло, Ванаг.

Гном не сдержал смешка — еще и имечко под стать. Неправильное.

Подди обернулась и сузила глаза.

— Что смешного? — спросила она, даже не скрывая свое раздражение.

Фарин оторвал руку от лица и нахмурился:

— Почему меня не лечат? У меня травма куда серьезнее, — возмутился гном.

Подди поджала тонкие губы.

— Твои раны не требуют срочной помощи, в отличие от моего зятя.

Гном вытаращился на эльфа, который повернул к нему голову, и в свете свечей стал виден ужасный шрам, который тянулся через все лицо линией от правой брови до подбородка, и вдруг расхохотался, да так сильно, что пострадавший глаз стал болеть еще сильнее.

Он что, женился на человечке? Во дает! Это же невозможно! Истинный эльф никогда не свел бы свою долгую жизнь с людьми, которых они считали чернью под своими ногами. С этим-то что не так?!

И только Фарин захотел съязвить на эту тему, как с лестницы раздались быстрые шаги, и, оттолкнув тяжелую дверь, в лазарет ворвалась девушка в коричневом платье. Она с беспокойством, тяжело дыша, видимо, от бега, огляделась круглыми карими, почти шоколадными глазами, перекинула на спину две светлых косы и, заметив эльфа, с криком бросилась к нему:

— Дорогой! Что случилось? Тебе больно?

Она с беспокойством посмотрела на его руку, потом — на разбитую скулу.

— Все хорошо, душа моя… — впервые на памяти потрясенного гнома эльф заговорил. — Ты лучше присядь.

Его голос был мягким и бархатистым и никак не вязался с его внешним видом — какого-то наемника, который поучаствовал в опасной вылазке, чудом остался жив и с трудом добрался до крепости. Ничего общего с благородством ушастых.

— Что случилось?

— Подрался твой дорогой, Фина, — проворчала Подди, все еще продолжая оценивать вывихнутую руку эльфа.

— Что? Но с кем?

— Вот с этим, — Подди кивком указала на гнома, который уже и забыл, что хотел сказать.

Девушка гневно взглянула на гнома, отчего Фарин на секунду виновато съежился, и открыла рот, чтобы что-то тому крикнуть, но внезапно охнула и схватилась за живот. Гном уставился на ее круглый живот, не совсем понимая, что видел, а когда до него наконец дошло, внутри заворочалась совесть. Выходит, он набил морду не просто эльфу, а эльфу с беременной женой.