Узы нашего проклятья

Часть 6

Собираться по воскресеньям за одним столом стало традицией после того, как Фина и Ванаг переехали в свои собственные покои. Подди реже виделась со старшей дочерью и, чтобы сплотить родственников, придумала устраивать семейный обед раз в неделю, чтобы обсудить дела, касающиеся их семьи.

Готт была непривычно молчаливой. То есть она и раньше мало что говорила за столом, но сейчас словно язык проглотила. Она методично копалась вилкой в салате, явно собираясь с мыслями. От Лью это не укрылось, и в какой-то момент он обратился напрямую к дочери.

— Есть что сказать, милая?

Готт медленно кивнула и опустила взгляд.

— Да.

— И что же?

Девушка затравленно огляделась и закусила губу. Она никак не решалась заговорить, но все же, смотря куда угодно только не на отца, почти шепотом произнесла:

— Я выхожу замуж.

Лью от неожиданности поперхнулся вином и закашлял так громко, что Подди испугалась за мужа и начала хлопать того по спине, не отрывая озадаченный взгляд со своей самой рисковой и прямолинейной дочери. Фина переглянулась с Ванагом, эльф пожал плечами. Зена и Алия поднесли ладони к лицам, уже предвкушая, какой сейчас начнется скандал.

— Что?! — наконец вернул себе способность разговаривать Лью.

Готт достала руку из-под стола и показала безымянный палец. На котором блестело простое, но изящное кольцо с сапфиром. Камень переливался в свете канделябров на столе.

Повисла такая тишина, что стало слышно щебетанье птиц из леса. Подди отмерла первой. Женщина подошла к дочери и, взяв ее за руку, взглянула на кольцо.

— Красота какая, но откуда?.. Кто он?

Готт не ответила. Она внимательно следила за покрасневшим отцом.

— Мои намерения весьма серьезны. Как и его. Я прошу благословения.

— Ты что, совсем оп…

— Предупреждаю, если ты откажешь, мы сбежим и больше здесь никогда не появимся.

— Готт! Кто он?! — не выдержал отец, поднявшись со стола, едва не опрокинув бокал на скатерть.

— Сначала согласись, — Готт тоже встала.

— Как я могу согласиться, не зная, кто он?

— Соглашайся! — продолжала настаивать девушка. — Или я пойду и сброшусь из окна.

Готт смотрела так решительно, что все испугались, что она реально исполнит свои угрозы.

— Боже, милая, — вскрикнула Подди и дернула дочь за руку. — Готт, что за глупости ты говоришь? Неужели оно того стоит?

Лью скрипнул зубами, стукнул по столу кулаком и сел обратно. Он помотал головой и кивнул.

— Вслух.

— Готт! Да что ж ты…

— Мне нужно услышать.

Лью сузил глаза.

— Да, — еле-еле выдавил из себя глава семейства.

— Поклянись нашей семьей, — тут же добавила девушка.

— Ты… может, мне еще и магическую клятву принести?! Ладно, клянусь своей семьей, что я согласен.

— А теперь благослови мой брак.

— Да ты… Готт! Как ты смеешь?

Девушка сузила глаза и взглянула на него так, что стало понятно, что на своем стоять она намерена до конца.

— Ладно, добилась своего!

— Господи, Лью, но не можешь…

— Посмотри на нее! — воскликнул воевода жене. — Она вылитая я в юности. Если что взбрело в ее неразумную голову, она от своего не отступится, — произнес он с какими-то маниакальным блеском в глазах, к которому примешивалась гордость за то, как он воспитал дочь. — Я более чем уверен, что это достойный человек и не мерзавец. Готт бы не пошла на такой риск ради какого-то недоноска. Я прав?

Готт кивнула, внимательно наблюдая за отцом.

— Точно уверена? Не передумаешь?

— Точно, — твердо сказала она.

Лью вздохнул и потер переносицу.

— Я благословляю твой брак с кем бы он ни был, — наконец произнес он.

Девушка вдруг задрожала и начала оседать на пол.

— Готт, ты как? — мать придержала ее и посадила на стул.

— Ты зачем так переволновалась? — вскочила Фина, бросившись на помощь, но мать остановила ее рукой.

— Отойди, она сейчас в обморок грохнется. Принеси лучше настой колотушки.

— Все нормально, — сказала побледневшая Готт и выпрямилась.

Воевода, глядя на все это, сматерился.

— Дорогой, — грозно сделала замечание Подди.

— Имею право! — воскликнул Лью. — Если твой избранник не будет достоин этого спектакля, что ты тут устроила, я самолично выбью из него всю дурь.

— Ты поклялся, — прохрипела Готт.

— Поклялся, — признал ее отец, — что благословлю брак, но на неприкосновенность клятву ты не брала. Итак? Кто этот счастливчик, из-за которого ты чуть ли не убиться собиралась?

Готт вздохнула и скомкала руками подол платья.

— Только не кричи, — предупредила она.

— Уж я-то уже накричался, выкладывай.

Девушка промолчали, а потом едва слышно произнесла:

— Фарин…

Лью показалось, что он ослышался.

— Что?

— Фарин, — произнесла она громче.

— Гном?! — взревел Лью.

Он встал, опрокинув стул.

— Это ты так пошутила?!

Готт помотала головой, с ужасом наблюдая, как лицо ее отца багровело на глазах.

— Одна выскочила за эльфа, и вторая — туда же! За гнома! Вы что, все ополоумели у меня?! Неужели нет более достойных людей?!

— Нету! — практически огрызнувшись, поднялась на ноги Готт.

— Ты ещё смеешь повышать на меня голос?!

— Дорогой…

— …на своего отца?!

— Дорогой!

— Что?! — рыкнул воевода.

— Спокойнее, ничего страшного не произошло, — Подди взяла его за руку, заставляя прийти в себя.

— Великие боги, — пробормотал Лью и вдруг истерически расхохотался. — Ну что ж, я полагал, что тебя с таким дурным характером никто в жены не возьмет, а тут вон что — взял! Да ещё и гном! Где там наш будущий зять?! Сейчас я ему такое благословение покажу…

— Отец! — только и успела крикнуть Готт, как Лью вышел на улицу, хлопнув дверью.

— Бедный Фарин, — пробормотала младшая Алия. — А я так надеялась, что он станет частью нашей семьи, а его походу придется от плитки отскребать