в 40 так нельзя...

Глава 3

Глава 3

Но я и правда решаю отложить сбор вещей на завтра. Переодеваюсь в пижаму и ложусь. Кожа зудит, мне неприятно лежать в кровати. Она будто грязная, после всего того, что я узнала. Встаю и с остервенением сдергиваю все постельное белье, достаю из шкафа другой комплект и застилаю постель. На глазах слезы, меня душат эти обстоятельства и то, что я не понимаю, как себя вести. Отношу в стирку грязное белье и возвращаюсь в кровать. Запах кондиционера слегка успокаивает, но на душу уже не отстирать от этой грязи.

Стараюсь уснуть, но сон так и не приходит. В какой-то момент я слышу шорохи за дверью и сердце отчаянно начинает биться.

Муж?

Дверь открывается и тяжелые шаги утопают в ковре. Муж. Только он так ходит. Слышу, как он усмехается, а потом скидывает с себя одежду, ложится в кровать и отворачивается от меня. В горле ком, страшно даже вдохнуть, а на самом деле хочется кричать. Хочется выгнать его, пускай проваливает туда откуда пришел. Но уже через минуту слышу его тяжелое дыхание и храп. Спит…

Всегда завидовала его способности быстро засыпать. У меня так не получается. Почему он не извиняется? Неужели ему настолько плевать, что готов просто перечеркнуть все годы совместной жизни? Или просто уверен, что я никуда не уйду?

Слезы медленно стекают по щекам, оставляя дорожки на подушке. Я переворачиваюсь на другой бок, стараясь не смотреть на его спину, на широкую, некогда любимую спину. В голове крутятся образы: наши первые встречи, наши смешные споры, наши нежные моменты. Всё это словно растворяется в этой тягучей, холодной темноте.

Почему он не пытается понять? Не пытается поговорить? Он просто ложится рядом, словно это не имеет значения, словно это обычный вечер, а не очередная травма, нанесенная тихим, но злым ударом.

Я вспоминаю нашу последнюю ссору. О чем мы спорили? О мелочах, о чем-то глупом, о том, что уже забыто, кажется. Но боль, оставленная этим спором, остаётся. Острый, режущий укол.

А он спит. Спокойно, глубоко, как будто ничего и не было. Как будто я — всего лишь фон, некая мебель в этой его комнате.

Он шепчет что-то, словно во сне. Я пытаюсь разобрать слова, но слышу лишь обрывки: «Прости…». Эти слова, словно обрывки паутины, но достаточно, чтобы вызвать в душе странное, двойственное чувство. Что-то между надеждой и отчаянием. Это то чего я хочу? Нет…

Разворачиваюсь и укутываюсь, одеяло вокруг меня, словно кокон, которое защитит от него.

Вдруг, я чувствую, как он шевелится. Обнимает меня. Крепко. Так что я не могу вдохнуть полной грудью. Сердце колотится в груди, а в глазах стоят слёзы. Не от страха, а от бессилия. Отчаяния. Что делать? Внутри словно кошки дерут сердце и душу. Больно, обидно и хочется кричать.

Но он не понимает, и обнимает меня всё крепче. И в этом объятии я чувствую не только боль, но и то, что я пытаюсь от себя оттолкнуть - остатки чувства, которые имеются к нему. Они так же глубоко, как и боль. Так же реальны, как и эта тяжесть в груди.

Я брыкаюсь, вытаскиваю руку и скидываю его ладонь с себя. Мне неприятно. А он просто разворачивается на другой бок и опять крепко засыпает. Неужели он думает, что может так легко отмотать все назад? Я даже не понимаю, как отрубаюсь. Открываю глаза как только солнечные лучи пробиваются сквозь шторы. По привычки оборачиваюсь на его часть кровати, но она пуста.

Там никого нет…

Он ушел раньше меня, хотя раньше мы пили кофе с утра вместе и уезжали на работу…

Но, видимо, с сегодняшнего дня все по-новому. Я поднимаюсь и иду в душ, смываю с себя остатки сна и в халате спускаюсь на кухню. Кофемашина еще теплая, значит он только недавно уехал. Злость опять поднимается с новой силой и накаляет мои нервы до предела.

Детям в универ, поэтому варю кашу для всех и расставляю тарелки на столе. Делаю тосты и нарезаю сыр с колбасой. Хочу идти всех будить, но замираю на месте.

На меня с любопытством смотрят карие глаза. И в его взгляде нет ничего приличного. Он будто раздевает меня.

— Доброе утро, — с сексуальной хрипотцой в голосе говорит Марк и я вздрагиваю от испуга.

— Доброе, Глеб и Эля встали? — беру себя в руки и спрашиваю у него, надеясь, что он ответит “нет”.

— Да, сейчас спустятся. Эля ванную заняла. Как вы? — спрашивает напрямую, а меня смущают его вопрос, его взгляд. Меня он смущает!

— Нормально, — отстраненно отвечаю. — Садись, завтракай, — обхожу его с другой стороны и убегаю наверх. Подальше от него…

Лишь бы он не понял, что смущает меня.