в 40 так нельзя...

Глава 4

Глава 4

Мне хочется побыстрее остаться одной, не хочу видеть даже детей.

Они и без меня справятся…

Наверное…

— Мама, — зовет Эля и я останавливаюсь на полпути.

— Что такое? — кричу ей в ответ.

— У меня сгорел фен, дай свой, — вопит дочка и я усмехаюсь.

— Я с Марком посмотрю, — на встречу выходит Глеб и целует меня в щеку. — Оставь его в моей комнате, Эль, — кричит сын и мы расходимся.

Он на кухню, а в комнату за феном.

Сын молчит и не смотрит на меня осуждающе. Для него вообще будто обычное утро.

Я отношу фен дочке и иду собираться. Надеваю белый костюм, черный топ и шпильки. Губы подкрашиваю с ресницами и спускаюсь уже собранная на работу.

— Так, сегодня ужинайте без меня, — предупреждаю ребят и ловлю на себе заинтересованный взгляд Марка. — Хорошего дня, целую, — отвожу взгляд, делая вид, что читаю в телефоне важную информацию.

— Мам, — зовет Эля.

— Эй, — зовет Глеб, но я уже ухожу.

Не хочу оправдываться перед ними. Я и сама не понимаю, что творю и как быть…

Столько мыслей, и ни одной достойной…

За рулём своей машины я чувствую себя немного лучше, чем дома. Утренний трафик, как всегда, адский, но ритмичное биение дворников по лобовому стеклу успокаивает. Включаю радио, но слова ведущего словно проплывают мимо, не задерживаясь в сознании. В голове всё еще крутится водоворот: неужели я правда это сделала? Целовалась с другом собственного сына?

На работе, в своём просторном кабинете с видом на сверкающий город, я пыталась сконцентрироваться на документах, но мысли всё равно возвращались к произошедшему. Это был случайный поцелуй на лестнице. Не осознанный, но страстный.

Я даже не знаю толком о его жизни. Да и зачем? Меня несет совершенно в неправильном направлении. Но его губы были тёплыми, а его руки – сильными и уверенными. Я чувствовала себя… живой. Не той уставшей матерью семейства, которая утром едва успевает собрать детей, а женщиной, которой можно желать, которую хотят. Это ощущение было настолько новым, настолько острым, что я забываю, как дышать. И это воспоминание, яркое и навязчивое, пульсирует во мне всё утро. Ближе к обеду звонит Глеб и я на автомате отвечаю на звонок.

— Да, сынок, говори, а то проект горит, сдавать нужно, — тараторю и вношу параллельно правки.

— На секунду. Мам, Марку нужно гараж перепроектировать, он хочет заехать к тебе в офис в обед. Нормально?

— Да, окей, пускай заезжает, — быстро отвечаю и сбрасываю звонок.

Доделываю проект и отправляю заказчику. В груди пульсирует и такое ощущение, будто я о чем-то забыла. Только о чем? Смотрю на телефон. Позвонить? Да нет… Мужу я не буду звонить, а он сам никогда и не наберет. Тогда почему у меня внутри от волнения раздирает грудь?

— Привет, а ты когда работаешь, еще круче выглядишь… — говорит Марк и я вспоминаю разговор с сыном. Его слова пронзают меня, вытащив из профессионального транса.

Блин…

Так с ним нужно что-то делать, такие разговоры непозволительны. Мне сорок, ему двадцать лет, он в парни моей дочери годится, а мне в сыны....

— Марк, — хмурюсь и стараюсь подобрать слова помягче...

— Э-э... сорри, София Викторовна, — Марк поднимает руки вверх и улыбается. Будто дает заднюю, но эта чертовщинка в глазах… — Я, наверное, не очень удачно выразился. Просто... вы всегда такая... интересная, и сегодня в этом костюме... я немного... засмотрелся, — голос становится ниже, будто вибрирует на кончике языка. — Это не то, чтобы... не то, что ты думаешь, — а вот тон говорит совершенно иначе. У меня даже в груди начинает вибрировать все…

Я вздыхаю, пытаясь унять нарастающую раздражительность. Мне нужно быть дипломатичной, а не импульсивной, и поставить его на место.

— Марк, я ценю твою вежливость, но мне кажется, нам нужно поговорить о границах. Тебе двадцать, мне сорок. Это существенная разница в возрасте, и комплименты такого рода... не совсем уместны. Ты должен понимать, что это может быть воспринято... неоднозначно.

— Да, понимаю. Извини, София Викторовна, — и вот опять нотка панибратства. — Я не хотел вас обидеть. Просто... вы очень... яркая, — улыбается Марк и заходит в мой кабинет. А во взгляде ни капли сожаления. Ему словно нравится моя реакция…

Неужели заметно, что он меня смущает? Но я делаю глубокий вдох, собираюсь и строго смотрю на него.

— Я понимаю, что это может быть сложно для тебя, Марк. Но я надеюсь, ты поймешь, что мне важно, чтобы мы оставались в рамках дружеских отношений. Пожалуйста, будь внимательнее к тому, что говоришь.

— Конечно, София Викторовна, — делает акцент на моем имени, только вот нотки сарказма, как иголки впиваются в мое сознание. — Я всё понял. Извини ещё раз. Буду внимательнее. Может, поговорим о работе? Меня интересует...

Я смотрю на него, пытаясь понять, искренен ли он. Но эта дерзкая манера общения меня настораживает.

— Да, конечно. Поговорим о работе, — соглашаюсь и включаю приложение. — Что ты хочешь сделать с гаражом?

— Разделить его на секции, один — под спортзал, другие — для машины и байков, чтобы это была прям изоляция каждого сектора, а не огромный ангар. Душ, ванна, туалет, возможно предусмотреть парную. Потому что после соревнований хочется мышцы размять, но пока я думаю над этим. И на втором этаже, сделать три спальных комнаты…

Я записываю за Марком тезисно и удивляюсь.

— Это уже не гараж, это дом… Квадратура твоего гаража позволит воплотить в реальность? — отрываюсь от бумаги и слегка щурюсь, — А вообще дай мне адрес, я сама пробью и проверю, возможно ли делать такую постройку там по закону…

— Поликарпова 34, — говорит Марк и я вбиваю в поисковике.

Там действительно по плану железный ангар, но вокруг ничего.

— Впечатляющие размеры. 20 на 50, высота семь метров. Есть где разгуляться. Это вы там постоянно пропадаете с Глебом? — уточняю, разглядывая визуально на карте размеры.

– Ага, — легко и свойственно его возрасту отвечает Марк.