в 40 так нельзя...

Глава 6

Глава 6

С утра просыпаюсь вся мокрая. Тянусь к телефону и понимаю, что на часах уже почти десять утра. Слабость во всем теле, но нужно вставать. А так лень…

Потягиваюсь и скидываю одеяло, влажную кожу туту же окутывает холодом и начинаю дрожать. Все равно спускаю ноги и плетусь в ванную. Скидываю пижаму и залезаю под душ. Быстро смываю с себя неприятный липкий пот и выхожу из ванны. Кожа покрывается мурашками.

Блин. Еще температура. Переодеваюсь, беру градусник и меряю ее, чтобы понять какую таблетку пить. Тридцать семь и пять, показывает термометр.

Нормальная температура, не смертельно… Чувствую себя немного лучше, но все равно вяло. Завтрак — это нечто невообразимо далекое, но сейчас очень нужное. Желание просто полежать еще немного, сразу отметаю. В голове уже роятся мысли о делах, которые ждут. Вздыхаю, поднимаюсь с кровати и убираю градусник. Голова немного кружится. Потянувшись, снова чувствую слабость. Наверное, это просто недосып. Нужно просто выпить чай, позавтракать, а потом… А потом уже можно и за дела. Спускаюсь на кухню. Надо включить чайник, заварить чай, и сделать бутерброд. Может, бутерброд с сыром? Или с ветчиной?

Замираю на месте. Свинарник, как был в доме, так и остался. Мать болеет, ничего не делается. Интересно, если я вообще перестану убирать, они в грязи зарастут?

Плевать.

Они взрослые и самостоятельные, сами справятся. Но не могу сидеть в таком ужасном беспорядке. Затхлый запах, мусор, меня начинает раздражать, даже если не смотреть на весь беспредел и не дышать. А дети встали? Вроде бы у них там какие-то зачеты должны быть?

Пока чай заваривается, все же поднимаюсь в комнату к Эле и открываю дверь. Никого… Следом заглядываю к Глебу и вижу его голую спину. Вот засранец…

— Глеб, а тебе на учебу не нужно? — зову его и он дергается.

— Мам, напугала. Ты чего… дома, — он тянется за часами и переводит взгляд на меня. — время почти десять…

— К моему сожалению, я тоже болеть могу. Вставай и поезжай на пары. Зачеты сами за себя не сдадутся.

Разворачиваюсь и выхожу из комнаты. Открываю холодильник и достаю оттуда сыр и колбасу. Беру пару ломтиков хлеба и делаю тосты.

— Мам, ну, я же не специально… проспал. — Глеб спускается и кидает рюкзак на пол, почесывает затылок, а его глаза бегают по комнате. — Просто вырубило, вчера тренировка была тяжелая с Марком. Нам нужно взять это соревнование, понимаешь. Там призовой фонд огромный. И если его выиграем, то поедем заграницу представлять нашу страну. — А с тобой что? У тебя действительно температура?

Глеб заботливо подходит ко мне и касается рукой моего лба. Сыночек. Тепло растекается внутри. Хоть один из детей все же заботится, а не злиться на меня…

— Да, простуда. Голова кружится, а горло… Говорить чуть больно. Но отлынивать от работы не собираюсь. Ты поезжай, а я тут посмотрю, может, чай с лимоном поможет. Таблетку выпью и примусь за проект Марка. Надо еще до его ангара доехать, посмотреть, что к чему.

— Хорошо, мам. Сейчас приготовлю тебе чай, — он замечает кружку с пакетиком и лимоном и тяжело вздыхает. Наливает кипяток и забирает у меня из рук ножик. Сам нарезает колбас и сыр и укладывает на тост, подвигая ко мне тарелку. — Так ты держись. И, мам, — Глеб останавливается и смотрит на беспредел, показывая пальцем. — Не вздумай… ну, ты понимаешь. Ложись, отдохни, работа никуда не денется. Я приду с учебы и с Элькой все уберу. Хорошо?

Глеб хватает ключи от своего мотоцикла и достает шлем. Но стоит и ждет моего ответа.

— Иди, не задерживайся. И будь осторожнее на дороге.

Глеб, вздохнув, пошел собираться. Он надел куртку, взял рюкзак, и, прежде чем выйти, чмокнул меня в лоб.

— Береги себя, — говорит Глеб, и выходит из дома.

Съедаю завтрак и даже силы появляются. Все-таки тепло, любовь и забота дают свои плоды. Как говорится: “Доброе слово и собаке приятно”. А я же вроде лучше собаки? Даже смешно, что я так начинаю размышлять… Чтобы выкинуть такие мысли из головы, начинаю убираться на кухне. Когда все блестит и пахнет уже свежестью в дверь кто-то звонит.

Вытираю руки и иду открывать на пороге стоит Марк и улыбается.

– София Викторовна, я приехал вас отвезти к ангару. Глеб сказал, что вы приболели. Как себя чувствуете?

6.1

— Нормально, да я сама справлюсь, — слегка тушуюсь и чувствую как щеки начинают краснеть. Этот парень меня смущает, а его забота неожиданная и немного пугающая. Марк, высокий, широкоплечий, с добрыми, немного лукавыми глазами, стоит, склонив голову набок, и смотрит на меня с явным беспокойством. Его улыбка – широкая, искренняя, – невольно смягчает мое сопротивление. В руках он держит небольшой, плотный пакет.

— Глеб очень беспокоится, София Викторовна. Сказал, чтобы я обязательно убедился, что вам ничего не нужно. И вот, — он чуть взмахнул пакетом, — немного фруктов и… — он замялся, — … чай с лимоном. Думаю, это будет полезно.

Я опускаю глаза, рассматривая свой халат. Стыдно отказываться от его помощи, но и принимать её так же неловко. В глубине души я понимаю, что Глеб, мой сын, действительно беспокоится. Но внимание Марка… оно другое. В нём есть что-то более… личное. И это пугает, особенно после того поцелуя.

— Спасибо, Марк, — шепчу я, стараясь сдержать румянец. — Вы очень добры. Но действительно, я справлюсь. Ангар совсем недалеко.

— София Викторовна, не стоит упрямиться, — он мягко, но настойчиво возражает. — Глеб строго-настрого запретил мне оставлять вас одну. К тому же, я уже здесь. Погода сегодня… не самая лучшая, а вы и так выглядите немного уставшей.

Его слова бьют по моему упрямству. Я вздыхаю, признавая его правоту. Действительно, погода сегодня не радует — холодный ветер пронизывает до костей, а небо затянуто тяжелыми свинцовыми тучами. Я беру пакет из его рук. Пальцы Марка легко коснулись моих. Я чувствую легкий ток, проходящий по всему телу. Быстро отдергиваю руку, делая вид, что ничего не произошло.