в 40 так нельзя...

Глава 9

Глава 9

Я хочу закричать. Протираю рукой глаза, даже не думаю о макияже. Плевать. Делаю глубокий вдох и понимаю, что внутри пустота.

Но я не хочу втягивать Глеба в наши разборки. Он умный мальчик, сам все видит и сделает выводы. Но точно не с моей подачи.

— Сынок, иди отдыхай. Я пока вещи продолжу собирать. С утра на завтраке поговорю с тобой и Элей. Хорошо? — смотрю на Глеба и он хмурит брови.

— Ладно, — соглашается он, но по глазам вижу, что не это хотел сказать.

— Иди, спокойно ночи, — подталкиваю его к двери и Глеб выходит.

Это кошмар. Меня трясет. Адреналин по крови так быстро бежит, разгоняет ее до предела, что становится жарко.

Закрываю дверь, прислоняюсь к ней спиной, и сползаю на пол. Всё тело дрожит. Плакать не могу, только сжимаю кулаки, ногти врезаются в ладони. В голове мелькают картинки нашего последнего веселого ужина. Глеб, рассказывал веселые истории с тренировки, как Марка облил грязью с ног до головы, и счастливая улыбка Эли. Как мы планируем поехать всей семьей на выходных в другой город. Счастье того дня, сейчас кажется такой зловещей шуткой. Я смотрю в потолок и слезы текут по щекам.

Что я наделала? Почему всё так сложно? Зачем я втянула их в эту историю? Зачем я вообще живу с этой болью внутри? О чем я думаю? Пытаюсь оправдать мужа за его гнусный поступок… Он почему-то не думал о том, что рушит семью… Почему об этом должна думать я? А кто еще будет думать? Я-то не хочу обижать детей…

А-а-а-а-а-а-а… Хватит.

Поднимаюсь, иду на кухню, наливаю себе воды, и глотаю её залпом. Горло пересохло, мысли всё ещё путаются. Надо успокоиться. Надо разобраться.

Но как? Как разобраться в этом клубочке лжи, недомолвок и непонимания? Как вернуть всё на свои места, когда сама не знаю, где и что сломалось? Машину времени еще никто не изобрел.

Да и я не хочу даже разговаривать с мужем. Мне противно и мерзко. Свет фар и рев мотоцикла раздается во дворе. Сердце замирает и в следующий миг начинает биться с такой скорости, что во рту опять пересыхает. Набираю воды в стакан и опять выпиваю. Топот по лестнице и сын пробегает к двери. Он не замечает меня и встречает своего друга.

— Привет, брат. Как мама? — спрашивает первым делом он.

— Хреново. Отец походу вообще берега попутал, — замираю на месте и хочу чтобы они также не заметили меня.

— Ты о чем? — голос Марка такой настороженный с нотками явной агрессии.

— Да, блин, стремно даже говорить. Походу маму ударил, — произносит сын и они идут прямо сюда.

Я необдуманно быстро прячусь за стол, прижимая стакан к своей груди.

— Есть будешь? — спрашивает сын и по звуку отъезжающему стулу, понимаю, что он садится. — Открывай холодильник и сам смотри. Самообслуживание, брат.

— Окей, — соглашается он.

Холодильник находится прямо передо мной. И Марк идет прямо сюда. Он точно сейчас меня заметит, потому что других вариантов точно нет… И как только я вижу его обувь, поднимаю взгляд выше и прижимаю палец к губам, чтобы молчал.

Марк замечает меня и и его зрачок расширяется. Он открывает губы и хочет что-то сказать, но щурится и молчит. Проходит к холодильнику и открывает его. Он берет колбасу и сыр, закрывает дверцу и достает рядом батон. Он не отходит от меня. Встает рядом и принимается нарезать.

— Ударил? — возобновляет разговор Марк и я сжимаю стакан с водой в руке.

— Да, я снял наушники, после того, как мы переписывались и услышал грохот. Думал, что ей плохо стало.. Решил пойти посмотреть, выхожу из комнаты и на меня отец вылетает. Бешеный. Не слышал, как он пришел Я сразу к маме, а она на полу лежит. Чувак, этот так стремно. Руки сразу зачесались, — голос у Глеба расстроенный и растерянный.

Бедный мой мальчик.

— Давай поговорим с ним, — предлагает Марк и я резко поднимаю на него взгляд.

В этот момент он опускает глаза на меня и меня накрывает волной беспокойства.

— И как ты себе это представляешь? — спрашивает сын и у такой же вопрос возникает. Глаза расширяются от шока. Я отрицательно трясу головой и показываю, что не нужно так делать.

— Обычно. Сядем и поговорим. Я не боюсь, — говорит Марк и при этом не отрывает взгляда от меня.

Меня начинает потряхивать от его серьезности. Его горячего взгляда. И того, что внутри меня начинает происходить. Мне приятно от такой заботы.

— Надо подумать брат, все взвесить. Я отца не боюсь, но не хочу маме навредить. Кто знает, насколько у отца кукуха поехала… Блин, тоже захотелось, давай салат достану и котлеты разогрею, — говорит Глеб и я хватаю за ногу Марка и чувствую, как волна дрожи проносится по нему.

Его нога горяча и мощная… И эта дрожь передается мне. Так нельзя…

— Сиди, сам достану, — говорит Марк и касается своей рукой моей и поглаживает, успокаивает, чтобы я не переживала.

Я резко одергиваю ее, но до сих пор чувствую его прикосновение. Марк ухмыляется, разворачивается и достает, все что хотел Глеб. Берет тарелку и накладывает порцию, ставит в микроволновку и обратно все убирает. Я уже хочу побыстрее отсюда уйти, а они будто и не собираются покидать кухню.

— Блин, вообще не могу отпустить эту ситуацию. Она в башке застряла… Видел бы ты глаза мамы в тот момент, тоже бы задумался…

Марк бросает на меня свой взгляд, я мотаю головой в сторону лестницы. И он тяжело втягивает воздух в легкие и медленно его выдыхает.

— Ладно, пошли наверх, там поговорим, — резко перебивает Марк и отходит от меня.

Я выдыхаю и слегка расслабляюсь. Слышу их отдаленные шаги и сижу еще немного, чтобы полностью убедиться в том, что они ушли. Дверь наверху хлопает и я встаю с пола. Наливаю себе стакан воды и выпиваю его.

Нужно продумать все вопросы и поговорить с детьми, чтобы они никуда не лезли. Прячу стакан в шкаф и разворачиваюсь. Передо мной стоит Марк и его глаза слегка поблескивают от света луны в темноте.

— Марк, напугал… — сердце грохочет в горле, он все стоит, смотрит и прожигает меня взглядом.