В 45 я влюбилась опять

Глава 4

Иван Андреевич набирает что-то на мобильном телефоне и ворота перед нами раскрываются сами. Все выглядит, как в кино: небольшой двор, где снег лежит ровным белым покрывалом, невысокая елка сбоку, гирлянда, переброшенная через перила.

Мишка восторженно выглядывает в окна машины:
– Мам, смотри, тут елка, как в мультике!

А в центре двора возвышается силуэт двухэтажного коттеджа. На первом этаже темно, на втором в окнах горит ночник, по периметру под крышей натянуты гирлянды, отчего снег играет, искрится и оживает.

– Бегом домой, пока не замерзли, – командует хозяин и выходит из машины.

Мы за ним.

Костик в моей куртке и сланцах, в которых ходил по дому.

Я в пуховике Ивана Андреевича.

Сам Иван Андреевич в одном свитере на руках несет Мишку с котом, укутанных в плед.

Как говорится, дали палец, а мы до локтя откусили.

Тут так спокойно... Моментально чувствуется, что это место живое, наполненное чьей-то заботой. У самого крыльца виднеется большой сугроб, будто кто-то лениво скидывал туда снег лопатой. Возле стены стоят санки, на которых уже кто-то налепил гору снежков.

– Заходите, – открывает ключом дверь и пропускает нас всех в коридор. Сам заходит последним.

Это временно, Марья. Ты просто немного побудешь здесь, пока все не наладится.

– Разуваемся, раздеваемся, проходим, – командует нам и все его молча слушаются. – Марья Андреевна, – привлекает мое внимание, чтобы снять у меня с плеч куртку и повесить на крючок.

– Спасибо.

На полу в коридоре пар пятнадцать наверное зимней девичьей обуви. Рядом большие мужские зимние кроссовки, угги, туфли и берцы.

– Папочка! – к нам выглядывает Виолетта, встречая его, – Ой.

– Привет, встречай гостей.

Заходим в гостиную. От нее веет теплом, уютом и небольшим творческим беспорядком.

Иван Андреевич подхватывает дочку на руки и целует в щеку.

– Узнала?

– Да! Здравствуйте, Марья Андреевна!

– Привет, Виолетта.

– Где Милка и Поля?

– Милка прячется, Полька с кем-то болтает по телефону.

– Мила, зови Полину и идите сюда! – басит Иван Андреевич.

Оглядываюсь по сторонам. Здесь уютно, но какой-то... “творческий” беспорядок. Не грязь, нет. Просто все живет своей жизнью. На спинке стула в углу висит свитер, который к вечеру превратился в импровизированную "елку" из вещей: на нем теперь висит шарф, сверху пристроены какие-то детские перчатки, а на сиденье лежат книги.

– Ребят, проходите, – кивает им на диван. – Сейчас что-нибудь найдем поесть.

На кухонном столе стоит недопитая кружка чая, рядом – разобранный кубик Рубика.

– Привет, пап, – первой в комнату заходит Полина, старшая дочка Борзиных, за ней Мила. Обе здороваются со мной, потому что знают уже. Полина, когда замечает Костю, сжимается и сутулится сразу.

– Привет, родная, – целует в щеку одну, потом вторую. – Это Полина, Мила и Виолетта, – кивает на дочек. – Это Костя и Миша.

Костик хмурится, но молчит. Давно бы уже высказался, но чувство вины пока еще его тяготит. Мишка кивает, но, стесняясь, тоже прячется в плед.

– Вот и познакомились. Девочек не обижать! – кивает моим. – Мальчиков – тоже, – обращается к своим.

– Пап, а Марья Андреевна и мальчики теперь будут с нами? – радостно спрашивает Виолетта, искренне улыбаясь.

– Да. У Марьи Андреевны в квартире случился пожар, поэтому пока их квартиру не восстановят, они поживут у нас, – спокойно отвечает он.

Полина стоит в стороне, лениво осматривает нас и закатывает глаза.

– Как будто у нас тут гостиница, – бурчит она, но говорит тихо, так что я едва слышу.

Мне становится неловко, словно я ворвалась в чужую жизнь без приглашения.

– Я постараюсь, чтобы мы не доставили вам неудобств, – заранее уже извиняюсь.

– Удобства тут и до вас не особо водились, Марья Андреевна, – отзывается Иван, чуть прищурившись и строго смотрит на Полину. – Так что расслабьтесь. – А кто-то, – смотрит он четко на Полину, – покажет какой он гостеприимный, вскипятит чайник и накормит нас.

Полина снова закатывает глаза.

– А Константин поможет.

– Я сама! – тут же крутится на пятках и идет к чайнику Полина.

– Иван Андреевич, давайте я помогу ей, – хочу хоть как-то быть полезной.

– Она справится, это не сложно. Так, давайте вас распределим теперь, – Иван Андреевич опускает Виолетту на пол.

А Мишка выпускает из рук кота.

– Ой, какой котик, – подходит к нему Виолетта и хочет погладить, но Зевс быстро отбегает от нее в сторону.

– А вот наша Афина, – средняя дочка Мила тянет в руках их кошку и опускает рядом с Зевсом.

Зевс выгибает спину дугой и громко шипит. Афина, не теряя своей королевской осанки, прижимает уши и угрожающе мяукает, словно говорит: "Я не нападаю, но и близко не подходи"."

Но, когда Зевс решается на знакомство поближе, Афина поднимает лапу и бьет его по морде.

Зевс не долго думая бросается за ней, Афина от него за диван. Оттуда, зная уже все ходы-выходы, выбирается сбоку, я только успеваю крутить головой, пытаясь не потерять их из вида.

– Зевс, стой! – хочу поймать, чтобы он тут ничего не разгромил.

Мишка бросается за котом. Виолетта за кошкой. Сталкиваются и разлетаются в стороны.

– Миша, аккуратней, – поднимаю сына.

А Иван спокойно наблюдает за всем этим хаосом, сложив руки на груди.

Зевс выскакивает из-за дивана и прячется за моими ногами. Афина величественно запрыгивает на спинку дивана и усаживается, недовольно размахивая хвостом.

– Новое место, стрессует, – интересное сожительство намечается, – бросаю я, пытаясь сгладить дурацкое поведение своего кота.

– Если за ночь не устроят Олимпийские игры, уже хорошо будет, – сквозит сарказмом Иван Андреевич, не улыбаясь.

Иван Андреевич показывает мальчишкам их комнату.

– Это гостевая, тут как раз кровати раздельные. Стол один, но придумаем что-нибудь. А вы, Марья Андреевна…