В 45 я влюбилась опять

Глава 15

– Мужчина не должен быть таким, что его переделывать нужно, Маш, – руль сжимает одной рукой, вторая расслабленно лежит на подлокотнике. – Он должен быть таким, чтобы рядом с ним не хотелось ничего менять. Ни в нем, ни в себе. Чтобы у женщины был выбор: не ломаться под грузом быта и его слабостей, а жить, чувствуя себя нужной и любимой. Мужчина рядом – это опора, а не еще один крест на плечах.

Твердый, ровный голос, без лишнего пафоса.

– И еще, – снова ловит мой взгляд. Я слушаю. – Мужчина должен быть таким, чтобы женщина могла позволить себе быть слабой. А он бы при этом оставался сильным, даже когда ей трудно. Чтобы ее мир держался не на ее силах, а на его уверенности.

Звучит так правильно, но как в сказке.

– Я… такого еще не встречала, – мой голос звучит едва слышно.

– Зато теперь знаете, что такие бывают, – усмехается уголком губ.

Бывают ли?

Вечер пятницы. Стою перед зеркалом в ванной в платье, которое принесла Ира. Простое, темно-синее, плотное платье, с драпировкой и поясом на талии, чтобы подчеркнуть фигуру, – идеальный вариант, чтобы чувствовать себя комфортно, но не выглядеть слишком нарядной. Надо что-то с волосами сделать и макияж бы… хоть минимальный. Но тени все ушли в топку, а тратить сейчас на это деньги… Есть и поважнее траты. Разве что…

– Полина, можно? – заглядываю к ней в комнату.

Старшая дочка Ивана сидит на кровати, с телефоном в руках, будто забыв про весь мир. На столе разбросаны палетки теней, помады, лаки для ногтей.

– Да.

– Полин, – осторожно начинаю, – я сегодня к подруге иду на день рождения, одолжишь что-нибудь глаза накрасить?

Ее взгляд отрывается от телефона.

– Мое вам не подойдет.

Вдох. Выдох.

– Я видела, как ты красишься в школу. Вот, если бы ты меня накрасила так же, я бы была тебе очень благодарна.

– Вас накрасить? – убирает телефон.

– Да. У тебя определенно руки откуда надо растут, не как у меня.

Глаза Полины чуть расширяются, будто она не ожидала такого поворота.

– Ладно, давайте. Если не понравится, сотрем.

– Уверена, мне все понравится, – киваю в ответ.

Поля убирает волосы за уши, хватается за кисточки с таким энтузиазмом, что я понимаю – попала в точку.

– У вас кожа нормальная, это хорошо, – говорит, деловито мажет тональный крем. – А глаза надо выделить. Ваши голубые прямо просятся под теплый оттенок.

Согласна, но не решаюсь шевелиться. Ее кисть двигается быстро и уверенно, по щеке проходит мягкая, чуть щекочущая текстура.

– Полин, ты талантливая. Чувствуется рука профессионала.

Она хмыкает, продолжая рисовать стрелки.

– Папе это не нравится.

– Почему?

– Говорит, это не профессия, а ерунда. Что визажист – это не работа, а баловство.

Я вздыхаю, но решаю не торопиться с ответом, пока она наносит тушь.

– А ты бы хотела пойти на курсы?

Ее взгляд встречается с моим в зеркале.

– Конечно. Это же круто – делать людей красивыми. Хоть папа и говорит, что это все не настоящее, он за натуральную красоту.

– Давай я поговорю с ним?

Полина на секунду замирает, потом берется за помаду.

– Вряд ли он будет вас слушать.

– Ну, я попробую все же.

Спустя минут десять Полина заканчивает с тоном. Расчесывает идеально брови, делает макияж глаз, выделяет их, не перегружая.

– У тебя правда талант. Такую красавицу из меня сделала.

– Вы и так красивая, Марья Андреевна, – теплеет уже Поля, – я просто чуть-чуть подчеркнула глаза, и брови. Губы сильно не выделяла. Давайте еще уложим волосы и накрутим концы. Маникюр вроде бы у вас еще ничего, немного совсем отрос. И мы хороший не успеем уже сделать.

Я безоговорочно соглашаюсь, а Полина разворачивает меня на стуле. Пальцы ловко перебирают волосы, щипцы издают мягкий треск.

– Если бы все ученики были такие старательные, как ты, мир стал бы прекраснее.

Полина смеется и заканчивает в тишине.

Когда я выхожу из комнаты, чувствую себя почти другой женщиной. В зеркале – изящная подтянутая плотной тканью платья фигура, аккуратный макияж, легкие локоны.

– Вас не узнать, Марья Андреевна, – идет Полина за мной по коридору. – Пап, – зовет Ивана, – посмотри на Марью Андреевну.

Зачем его-то спрашивать?

Но не успеваю никуда свернуть. Иван Андреевич возникает будто из ниоткуда и тормозит от неожиданности.

– Скажи, Марью Андреевну не узнать? Это я накрасила, – Полина с гордостью смотрит на меня, как на свое творение.

– Да… Марья Андреевна у нас и так красавица, – тянет Иван и ощупывает взглядом от которого становится неловко.