В 45 я влюбилась опять

Глава 18

– Иван Андреич, выручай, – беру его за локоть и приподнявшись на носочках целую в щеку. – Там мой бывший муж, полиция, опека… В общем я сказала, что ты мой муж.

– Понял, – взгляд мне на плечо и снова в глаза. – Идем.

Крепко сжимаю его локоть и с ним под руку идем к нашему столику.

– Две женщины за столом, это мои подруги.

– Угу.

Виктор кривит губами. Не ожидал, конечно, такого поворота.

– Добрый вечер, что происходит? – басит Иван и расправляет плечи. Кажется так еще больше и шире.

– Ты кто, мужик? – кивает ему Виктор.

Я открываю рот, чтобы ответить, но Иван опережает.

– Я приехал за женой. Если у вас какие-то вопросы к нам, то сначала представьтесь, предъявите удостоверение и объяснить цель вашего визита.

Они между собой переглядываются и лезут за документами. А Ира с Людой прячут улыбки и переглядываются.

Теперь точно не отстанут с расспросами.

– Представитель опеки Анна Аркадьевна Золотова.

– Старший лейтенант Миронов, – показывает корочку полицейский.

– Анна Аркадьевна, ваше удостоверение?

Проверяет.

– Официальный документ, подтверждающий ваше право на проведение данной процедуры, подписанный начальником вашей структуры или постановление суда.

– Мы работаем по заявлению и должны проверять каждый такой случай незамедлительно. Даже без приказа и в любое время.

– Хорошо, мы можем увидеть это заявление?

Мельком на Виктора, он ухмыляется и закатывает глаза. Он точно не верит в это мое “замужество”. Поэтому еще сильнее сжимаю локоть Ивана и боюсь отпустить.

– Пожалуйста, – раскрывает папку Золотова и достает заявление Виктора.

– Заявление о том, что дети оставлены без присмотра?

– Все верно.

– Простите, Анна Аркадьевна, а почему вы проверяете, где моя жена, а не с кем сейчас дети? Насколько я знаю, проверка местонахождения родителей должна быть обоснована и связана с защитой интересов ребенка, а не с контролем за личной жизнью взрослых.

От неожиданного поворота и растерянности та набирает в рот воздух.

– А мы не знаем, где дети. Их местонахождение скрывается, – вставляет пять копеек Виктор.

– Ничего не скрывается. Дети у нас дома, уже спят, между прочим. Двум из них есть четырнадцать лет, у всех телефоны для связи.

– Вы сказали, что она ваша жена…

– Гражданская. Не успели оформить документы.

– Что ты комедию ломаешь, Марья?! – взрывается Виктор. – Какой муж? Какая гражданская жена? Еще неделю назад ты одна жила.

– Ты свечку держал, где я и с кем жила?

– Анна Аркадьевна, – поднимается Люда, – мы подруги Марьи, подтверждаем, что она уже давно в отношениях с Иваном… Андреевичем…

– Да, – кивает Ира.

Спасибо, девочки.

Но Виктор, конечно… сегодня превзошел сам себя.

– Марья Андреевна, у вас сгорела квартира…

– Это была случайность. Я уже говорила.

– Расследование еще идет.

– Вы извините, мы спешим домой, у нас там дети, одни, – перебивает ее Иван, – если у вас будут вопросы и сомнения, то приходите днем и сами проверьте детей. А не следите за родителями. Это в вашу компетенцию не входит. Идем, Маш.

Ира протягивает мне мою сумочку, я одними губами шепчу, что “поговорим завтра”.

– Она всё ещё читает лекции за ужином? Или ты, – кивает Ивану, – уже привык к этому голосу, который вызывает флешбеки из школы?

– Ну почему лекции. Всегда приятно поговорить с умным начитанным человеком, который не только учит, но и вдохновляет. Но, видимо, чтобы оценить это, нужно быть немного взрослее, – тычет указательным пальцем в висок, – умом.

– Чего?!

Виктор только что не расстреливает меня взглядом. Уверена, на этом он отравлять нам жизнь не перестанет.

– Идем, Маш.

Иван как специально кладет руку мне на поясницу, чуть сжимает пальцы на талии и ведет меня к выходу.

– Извини, – первой говорю, когда выходим на улицу.

– Как он узнал, что ты там?

– Случайно пришел в ресторан с новой женой, а тут я.

– Давно? – Иван открывает мне дверь машины и подает руку, чтобы села.

– Да полчаса как.

– Хм, – захлопывает дверь и обходит машину.

– То есть он пришел, – заводит двигатель и оборачивается ко мне. – а через полчаса пришла опека. Когда он успел написать заявление, им его отнести, полицию вызвать?

– Не знаю.

– Подозрительно как-то. Я пару раз сотрудничал с опекой, когда рейды делали, они, конечно, быстро реагируют, но когда действительно опасность для жизни, насилие. Но мама в ресторане… – отъезжаем.

– Не надо было идти… Я же не хотела, как чувствовала, что плохо кончится. Ира пристала, “давай, давай”.

– Да ладно тебе, ничего страшного. Хоть отвлеклась от этого пожара. Улыбалась даже сегодня.

Мажет по мне взглядом снова, как вечером, перед отъездом.

– А если они теперь проверят?

– Что?

– Как мы живем?

– Пусть проверяют. Нормально мы живем.

– Извини, что поцеловала тебя там… в ресторане… я для правдоподобности.

– Так вряд ли поверили… – ведет плечом, – следующий раз для правдоподобности целуй в губы сразу.

Быстро повернувшись кивает, чуть приподнимая бровь, и снова смотрит на дорогу.

В губы?

Мне и щеки хватило. И так губы от его щетины колет, приятно напоминая о том, что защитил и не подвел.

Только я так и не понимаю, это шутка такая или намек?

Через десять минут уже дома.

Расстегиваю пальто и наклоняюсь, расстегивая сапог.

Но то ли тепло размаривает, то ли усталость, в глазах на мгновение темнеет и меня пошатывает.

– Ой, – взмахиваю руками.

– Что случилось? – крепкие руки подхватывают и возвращают назад в вертикальное положение.

Вдыхаю снова этот аромат мужской мужественности. Да именно мужской, и именно мужественности.

– В глазах потемнело, – так же инстинктивно хватаюсь руками за него, а когда открываю глаза, встречаюсь с темным глубоким взглядом.