В 45 я влюбилась опять

Глава 23

Пока Иван идет открывать дверь, я поднимаюсь и выглядываю в окно. Пытаюсь рассмотреть, кто там пришел.

Лучше быть готовой. Хотя бы на пару минут.

– У нас гости из опеки. Пойду встречу, – спокойно говорит Иван и выходит из гостиной в коридор.

Вот черт.

Когда он уже отстанет от меня.

Папаша заботливый.

– Так, дети…

Осматриваю всех. Они еще сонные, голодные, кто в пижаме, кто уже переоделся, но еще не причесался.

В общем, дети, какие они есть.

Знали бы, что будут такие гости, так красную дорожку раскрутили бы. Чего уж… Но… будет без пафоса. Как есть.

– У нас гости. Ведите себя как обычно и ммм… давайте поиграем, что у нас такая… небольшая дружная семья.

– Семья – это как? – смотрит на меня Виолетта, – вы Марья Андреевна наша мама?

– Ну, пусть на сегодня буду мамой.

– У меня есть мама, – бурчит Поля.

– Полин, я не претендую, просто сейчас я фактически без жилья и с двумя детьми одна. Мой муж хочет забрать детей, если докажет, что они живут в плохих условиях.

– Вот, проходите, – слышу в коридоре.

Дети все замирают и напрягаются.

– Будьте собой, но не балуйтесь!

Иван проводит всех в дом.

– Здравствуйте, – киваю им. Сегодня это та жа женщина и другой мужчина. – Поздоровайтесь, – шепчу детям.

– Здрасьте, – кивают хором.

– Мы завтракаем, – показывает Иван. – А вы опять по заявлению?

– Раз поступило предупреждение, – голос как мелом по стеклу, аж передергивает, – мы обязаны провести осмотр условий проживания, – сухо отвечает она, распахивая блокнот.

Женщина проводит пальцем по полке у входа, я внутренне молюсь, чтобы там не было пыли, но не успеваю поймать кота, который, возмущённый приходом незваных гостей, сигает прямо мимо неё, оставляя на полу следы от лап.

– У вас животные? – спрашивает она, брезгливо отряхивая юбку.

– Да, два кота, – сразу отвечает Иван. – Они привиты и… дружелюбные. Правда, сегодня не в духе.

– Никаких укусов не было?

– Нет, у нас воспитанные коты.

И в этот момент Зевс с разбега прыгает на спинку стула и опрокидывает его, громыхая на весь дом. Женщина вздрагивает, а я мысленно посылаю проклятия этому усатому мерзавцу.

– Они ещё адаптируются, – подхватывает Иван, усмехаясь, – но если хотите, я их запру в комнате.

– Дети, вас тут кормят?

– А вы сами не видете? – кивает Иван на стол.

– Я у детей спрашиваю.

Переглядываемся с ним молча.

Я закатываю глаза.

И это начало только.

– Тебя, мальчик, как зовут?

– Миша.

– Миша. Хорошо. Кормят тебя тут, Мишенька?

– Да.

– А кто готовит?

– Мама.

– А что готовит? – женщина записывает что-то в блокнот.

– Все готовит, – отвечает вместо Мишки Иван, – на столе видите еда? Не голодаем.

– А ты, девочка, что расскажешь?

Пристает теперь к Полине.

– Ты довольна тем, что эта женщина и эти мальчики живут тут?

Полина сначала кидает взгляд на папу.

– Да.

– А есть что-то, что тебе не нравится?

Полина внимательно смотрит на неё, потом снова на отца.

– Мне не нравится, когда меня чужие спрашивают, нравится ли мне что-то. Нравится. У нас все хорошо.

Я бы сейчас выдала ей медаль за этот ответ, но пока ограничиваюсь сдавленным смешком. Иван кивает ей одобрительно.

– Хорошо, а что ты здесь делаешь в свободное время?

– Учу уроки, рисую, помогаю по дому.

– Правда? – женщина приподнимает бровь. – А кто убирает?

– Я, – снова вступает Иван. – Мы вместе ведем хозяйство. Каждый отвечает за свой участок.

Женщина кивает. Похоже, ожидает подвоха, но пока не находит.

– Я бы хотела посмотреть, где спят дети.

Они ложились спать без меня, я даже не знаю, убрано ли у них там в комнатах.

– Ешьте, – Иван кивает детям, – Маш, идем со мной.

И, как только женщина отворачивается, я всем показываю большой палец.

– Тут спят девочки, – показывает Иван, – тут мальчишки, – показывает соседнюю комнату. – У нас все раздельно.

Анна Аркадьевна медленно кивает и делает заметку.

– Ну что ж, давайте заглянем.

Вот теперь мне становится не по себе. Где-то же наверняка есть какая-нибудь глупость, на которую они обратят внимание. Но Иван рядом, ведёт себя уверенно.

– Батюшки! – охает, когда открывает дверь к моим.

Там одежда в режиме “как сняли, так и бросили”. Когда знают, что я не увижу, так и не кладут ее. Учи- не учи!

– Марья следит за порядком, – ровно говорит Иван, проходя мимо и незаметно задвигая под кровать огромный мешок с непонятным содержимым. – Дети только проснулись и позавтракали. Поэтому только набираются сил на генеральную субботнюю уборку.

– А… где дети делают уроки? – вопрос звучит с подозрением.

– Вот тут.

– Тут один стол.

– По очереди, – кивает Иван.

Заглядывает в комнаты девочек. Там относительно мальчишек порядок.

– Ну и… относительно вас. Иван Андреевич, Марья Андреевна, вы же не состоите в официальном браке, верно?

– Пока нет, – Иван легко ей улыбается.

Так это пока его звучит…

– То есть вы фактически совместно воспитываете детей, но без юридического оформления отношений? Насколько это стабильно для них? Дети ведь нуждаются в четком понимании своей семейной ситуации.

– Мы давно планируем узаконить наши отношения, – кладет руку мне на плечо и притягивает к себе. – Просто сначала бытовые вопросы на первое место выходят. Знаете, после пожара столько всего пришлось заново организовывать.

– Мы думаем о детях в первую очередь, о стабильности их жизни, – кладу в ответ руку ему талию, обнимая, – документы – это формальность, которую мы решим.

– Формальность? – Анна Аркадьевна поправляет свои очки, – Вы понимаете, что отсутствие официального брака может осложнить вашу правовую ответственность перед детьми? Если вдруг что-то случится, как вы будете решать вопросы опеки?