В академию с бабулей

Глава 2. Как обрести сестру

За обедом собралась вся семья. И я не могу не сказать, что такого пафоса я в своей жизни ещё не видела. Отец с матерью напрягли всех поваров и велели им приготовить чуть ли не званый ужин на полсотни персон. Странно, а почему это не на большее количество готовили? Что так мало? «Зажали» денег на любимую, обожаемую, только сегодня появившуюся дочурку? Помнится мне, такого стола не было даже на моём двадцатом дне рождении. А уж там матушка старалась по полной программе – надо же привлекать потенциальных женихов, как-никак совершеннолетие стукнуло. Мне теперь даже в академии учиться можно.

– Эмили, дорогая, будь любезна, расскажи, как жила, – ласково проворковала мама.

Я едва не подавилась от убойной дозы нежности. Со мной мама всегда умела находить грань между лаской и строгостью, а тут… Чуть зависть не пробрала. Или ревность?.. Зато бабуля ничуть не растерялась. Сгорбила плечи, словно пыталась показать, какой нелёгкий груз они выдержали, отложила вилку, сглотнула ком в горле и жалостливо выдала:

– Не о чем рассказывать. С рождения попала в дом для беспризорников, оттуда меня ещё в детстве забрала себе служанка, и я постоянно помогала ей работать на господ. Мы все обязанности делили пополам. Да и я сама всегда стремилась радовать мамочку и не могла ей ни в чём отказать. Я даже думала, что, как и моя мамочка, стану настоящей служанкой, когда вырасту.

– Почему этого не случилось? – сколько участия в голосе.

А следующего удара не то, что я не ожидала, боги предсказать не могли. И стоило для этого сказать всего лишь:

– Лицом не вышла.

Родители охнули. Ещё бы, такой красавице, как моей бабуле в данный момент, грешно жаловаться на несуществующие недостатки во внешности. Мама обеспокоенно закудахтала:

– Эмили, детка, это совсем не так! Ты очень привлекательная и милая девушка. Тебя нужно только красиво одеть. Сегодня приедет портной и снимет мерки, а когда платья будут готовы, мы дадим званый ужин.

«Милая»? О, знала бы ты, мамуля, кто перед тобой на самом деле сидит, то не употребила бы это слово даже под пытками или под угрозой смертной казни.

Отец перебил мамину болтовню:

– Что произошло дальше?

Бабуля вздохнула и пустила притворную слезу.

– Меня хотели отдать в дом терпимости по достижению совершеннолетия…

Отец яростно сжал ладони в кулаки, мама вскрикнула.

– …но за месяц до моего дня рождения, когда я ушла отдохнуть к речке, случилось несчастье, и всё поместье сгорело. У меня не осталось никого-о-о…

Бабуля закрыла лицо ладонями, делая вид, что скрывает судорожные рыдания. Ну, актриса!

– Ты полтора месяца бродяжничала? – с трудом выдавил из себя отец.

– Полно, детка! Ты обрела семью, и теперь у тебя всё будет хорошо. Я лично прослежу, – мама поднялась со своего места, чего никогда не делала во время обедов, и обняла бабулю за плечи.

Знала бы она, кого сейчас обнимает! Так, я, кажется, начинаю повторяться. Не уж-то опять ревность гложет?

– Потом меня на некоторое время приютили соседи. Они мне и рассказали «правду». И вот, я здесь…

Бабуль, а откуда твоим гипотетическим соседям это было известно? Я сейчас имею в виду не сам факт удочерения, а факт принадлежности к нашей семье? Служанка всем рассказывала, что воспитывает дочь графа Арцонта? Если предположить, что ребёнка украли и отдали в приют, то откуда она это могла узнать? Не сходится.

Но мои родители так прониклись горем своей «дочурки», что не обратили на нестыковку никакого внимания. И почему бабуле так просто это сходит с рук?

– Всё будет хорошо, – отец тоже встал со своего места (я чуть челюсть не уронила, хорошо хоть она у меня настоящая, а не вставная, а то позора было бы) и подошёл к маме. – Можешь пока носить вещи Теи. Кажется, у вас схожий размер.

Почувствовала себя лишней. Неприятное и ранее совершенно мне не свойственное чувство ревности всё-таки пробралось под кожу.

Родители окружили бабулю со всех сторон, ласково дотрагиваясь до плеч, а эта негодница демонстративно млела и – я уверена! – посмеивалась в глубине души.

– Мама, папа…

Всё! После этих нежно произнесённых слов моих родителей можно было спокойно выносить из столовой с целью ограбления оной. Они окончательно растаяли, разулыбались и поверили, что начало доверительных отношений с новой дочкой положено. Я, не сумев сдержаться, фыркнула и получила от бабули грозный кулак под столом. Ой-ой-ой, боюсь и падаю.

Может, и вправду, упасть? Хоть внимание к себе привлеку.

А дальше…

Сначала была экскурсия по поместью. Бабуля, которая, несмотря на преклонный возраст, никогда ничего не забывала, знала историю родового гнезда лучше всех, но, чтобы втереться в доверие, шла седом за родителями и стойко выслушивала все истории. Местами кивала болванчиком. Местами задавала такие провокационные вопросы, от которых не только мама, но и отец краснел. Ух, интриганка. А я плелась в самом конце и подхихикивала. Не могла же я пропустить всё самое интересное.

Потом отец повёл бабулю на оружейный склад, где долго хвастал семейными реликвиями. Я оружием никогда не увлекалась, но вот мои родственники застряли там часа на три. Стоит ли говорить, что большую часть этой коллекции собрали бабуля с дедулей? А отец так, почти никакого вклада не внёс, но зато больше всех гордился. В общем, я настолько устала их ждать, что уже подумывала уйти, но в тот момент, когда я оторвала свою попу от ступеней, все вышли.