В активном поиске няни

Глава 5

Захожу в детскую и попадаю в уютное «морское царство». На стене – цветная фреска с изображением подводного мира. Мебель в голубых тонах. На потолке – небо с облачками, совсем как настоящее. Кровать напоминает пиратский корабль, даже штурвал есть.

Маленький Никита сидит на полу, уныло разглядывая свои поделки, выставленные в ряд. Увидев меня, заметно напрягается и отводит глаза.

– Привет, – улыбнувшись, опускаюсь на ковёр не слишком близко к Никите, чтобы не вторгаться в его личное пространство. – Ты забыл свой альбом.

Нахмурившись, Никита вырывает его из моих рук и прячет себе за спину.

Это ничего... Такая реакция мне понятна. Мальчик к маме хочет. Не знаю, что произошло у Богданова с женой, но ребёнок от этого страдать не должен.

– Можно, я посмотрю? – медленно придвигаюсь чуть ближе, касаюсь маленькой лягушки-оригами. – Ох, это так красиво... Ничего себе, как настоящая! Я рассмотрю поближе?

Никита угрюмо молчит, но не препятствует. Беру лягушку в руку, разглядываю со всех сторон.

– Ты сам её сделал? А я ничего, кроме самолетиков, не умею, – тоже хмурюсь, а потом смотрю на мальчика с восхищением. – Вот бы ты и меня так научил.

– Это мы с папой, – тихо произносит он. – Я приклеивал язык.

– Да ты что? – изумляюсь. – Язык получился очень натуральным. Лягушка как живая.

– Мы с папой смотрели ролики, – начинает рассказывать Никита. – Сначала у нас не очень получалось.

Я разглядываю и остальные поделки, долго восхищаюсь танком. Ник немного оттаивает. Открыв альбом, листает страницы.

– Ой, подожди, это дракон, что ли? – придвигаюсь ещё чуточку ближе. – Тоже с папой рисовали?

– Нет, я сам, – выпячивает грудь Никита.

– Да? – изображаю и восхищение, и удивление. – Я тоже умею рисовать немного.

– А лягушку умеешь? – прищуривается мальчик. – Я вот умею! – переворачивает листы и показывает мне последний. – Видала?

Там кривовастенькая и очень забавная лягушка.

– Ммм... Круто! – показываю ему два больших пальца вверх. – А я знаю один интересный способ рисовать лягушек. Хочешь, покажу?

– Это мой альбом, – внезапно жадничает Ник.

– Я знаю. Ты и будешь рисовать.

– Ну давай.

Выдвигает нижний ящик комода, достаёт карандаши и фломастеры. Оба нависаем над чистым листом в альбоме. Подсказываю, что нужно делать. Никита рисует треугольник, потом жабьи лапки, стирает лишнее...

– Вот с глазами будет сложнее, – вздыхаю.

Толкает ко мне альбом, молча прося помочь. Рисую глаза и придаю лягушке правильную форму. Никита сам обводит контур и раскрашивает. Рисует язык.

– А давай ещё стрекозу нарисуем, мм? – с энтузиазмом предлагаю мальчику.

Никита вновь отдаёт мне альбом, я рисую цветочек, а на ней – красивую стрекозу.

– Папа так не умеет, – подытоживает Никита. – Ты его тоже научишь?

– Конечно. Если он захочет, – мягко улыбаюсь мальчику.

Лёжа на ковре, долго разглядываем получившийся рисунок. Никита наконец смотрит мне прямо в глаза.

– А я маме хотел показать альбом, – голос у него тихий и несчастный. – А папа не дал, – шмыгает носом.

Я стала свидетелем их конфликта в прихожей. Не берусь осуждать Максима, потому что не знаю, почему он препятствует общению Никиты с мамой. Да и не моё это дело. Моё дело – грамотно выводить маленького человечка из стресса.

– Твой папа сказал, что маме очень грустно смотреть твои рисунки через экран телефона, – говорю заговорщицким тоном. – Вот когда она приедет, ты ей как вручишь свой альбом. А она ка-а-к посмотрит всё сразу! Представляешь, как она будет рада?

– Да? – доверчиво смотрит на меня Никита. Садится, начинает суетливо перебирать карандаши. – Я ведь ещё хотел кота нарисовать. И щенка. Надо больше рисунков. Чтобы маму порадовать.

У меня сердце кровью обливается от переживаний этого мальчика. Почему он не с матерью? Богданов что, отсудил у неё ребёнка?

Так, стоп, Варя! Опять ты куда-то не туда полезла...

– Помочь тебе с кошечкой?

– Угу.

Вместе рисуем кошку и двух котят. На следующем листочке – ещё и собачку.

Мы здесь уже часа два. Максим несколько раз заглядывал, но вмешиваться не стал.

– Ты не проголодался? – позволяю себе провести ладонью по макушке мальчика и немного взъерошить волосы.

Никита дёргается от моей руки, продолжая раскрашивать пса.

Понятно... На физический контакт мы пока не идём.

– Ты фрукты ешь? – пытаюсь разговорить.

– Яблоки... И бананы.

– Хочешь яблочко?

– Угу.

Поднимаюсь с пола и вздрагиваю, увидев Максима в дверях. Давно он тут стоит? Молча отступает в коридор. Выхожу из комнаты и иду за ним. Спина у него такая широченная и мощная, что даже под футболкой видно, как перекатываются мышцы.