В активном поиске няни

Глава 11

– Какой следак ведёт дело? Дроздов? Я свяжусь с ним. Потом скину тебе фотку подозреваемого. Если опознаешь в нём вора, вечером заедем в отдел, – инструктирует меня Богданов уже в дверях.

Как всегда, напорист, в голосе – властные нотки. При общении с ним мне хочется вытянуться в струнку и даже отдать честь.

У меня невольно вырывается вопрос:

– Максим, а кем ты работаешь?

– А это имеет значение? – хмурит он брови.

Пожимаю плечами. Да, мне бы хотелось знать.

– В полиции, да?

– Нет. Федеральная юрисдикция ближе ко мне.

– А звание какое? – продолжаю я копать.

Он очень быстро выяснил про моего брата и украденный кошелёк. Не обошлось, вероятно, без его звания и связей.

– Майор, – роняет сухо Макс. – Варя, я хочу по Никите получать ежечасный отчёт в виде смс. Мне так будет спокойнее.

– Да, конечно.

– Всё, до вечера...

Наконец уходит.

Тяжёлый он тип... Раньше был легче.

Иду на кухню, сажусь напротив завтракающего Ника. Рисовая каша ему не нравится, он съел от силы полторы ложки.

Отодвигаю от него тарелку. Никита недоверчиво смотрит на меня.

– Можно не доедать?

– Можно, – улыбаюсь ему заговорщицки. – Хочешь, сделаю тебе банановый маффин?

– Ма... что?

– Вкусный кексик. Хочешь?

– Хочу, – несмело улыбается Ник.

– Пять минут...

Быстро нахожу нужные ингредиенты на кухне Макса. Там ничего сложного не надо. Рецепт простецкий, но тоже из правильного питания.

Через пять минут уже всё готово. В обычной микроволновке. Украшаю сверху ломтиками банана и киви, ставлю перед Никитой.

– Вау! – восторгается он. – А ты будешь?

– Угу.

Режу маффин на две части. Ник осторожно пробует, потом довольно причмокивает и быстро справляется с остатками.

– Хочешь мою порцию?

Я так и не притронулась к маффину, засмотревшись на то, с каким аппетитом и довольной мордашкой ел мальчик.

– Хочу, – кивает он.

Съедает вторую половину, запивает компотом.

– А папа не заругает, что я кашу не ел? – запоздало пугается Никитка.

– А мы ему не скажем.

Поднимаюсь и начинаю убирать со стола.

Нет, в мои планы не входит научить Никиту врать отцу. Но пока будет вот такая тактика: войти в доверительные отношения с ребёнком и приучить его вовремя питаться.

Мою посуду, а Никита сидит на стульчике и наблюдает за мной.

– А ты почему такая худая? – вдруг спрашивает он. – Потому что я с тобой не поделился?

Меня умиляют нотки вины в его голосе.

– Я позавтракала дома. А худоба моя просто генетическая. Мама у меня очень стройная, я в неё.

– А я очень хочу быть в папу, – вздыхает Никита. – Видела, какой он большо-ой?

Да уж... Сложно не оценить размеров Максима. А от воспоминаний о фигуре греческого бога в дверях бани меня до сих пор холодный пот прошибает. А сейчас и щёки обжигает жаром.

Ну что за озабоченность, Варя? Мало, что ли, крепких накачанных мужчин вокруг?

Вообще-то, маловато. Вот Валера хоть и занимается спортом, но ему очень далеко до Макса.

– Гулять пойдём сегодня? – бросаю взгляд за окно.

Там почти по-летнему жарко, несмотря на раннее утро.

– Потом, – вскакивает со стула Ник. – Мыльные пузыри найду...

Недоговорив, уносится в свою комнату.

Протираю стол. Открываю окна на проветривание. Расстёгиваю верхнюю пуговицу блузки.

По поводу дресс-кода в договоре указано, что я должна быть именно в блузке и брюках. Никаких юбок. Одежда неяркая, нейтральных цветов. Объяснить я себе этот пункт не смогла. Возможно, Богданов просто зануда. Скорее всего, так и есть.

Телефон коротко вибрирует. Проверяю.

«Как дела?»

Час уже прошёл. Параноик Богданов отчёт желает.

Пишу ответ.

«Позавтракали. Скоро пойдём гулять. Пришлю фото с прогулки».

Ответа от Макса нет. Потому что это не переписка, а отчётность.

Иду к Нику в комнату.

– Ого!.. – шокированно смотрю на погром, который он устроил.

Никита тихо хнычет, перерывая очередной выдвижной ящик комода.

– Что случилось? – сажусь с ним рядом.

– Мыльные... пузыри... Мама... дарила... Потеря-яяя-л!.. – всхлипывает на каждом слове ребёнок.

– Давай вместе поищем, – глажу его по спинке.

Дёргается, сбрасывая мою руку. Слёзы высыхают, лицо становится хмурым.

– Потерял же, – повторяет он твёрдо. – А они такими красивыми были.

– С сердечками?

– Да. А ты откуда знаешь? – теперь уже озлобленно смотрит на меня Ник.

– А вон, на полочке стоят, – указываю на настенную полку с мягкими игрушками.

Никита вскакивает, хватает баночку с пузырями, тут же открывает.

– Там ничего почти не осталось, – поникают его плечи.

– А мы можем добавить туда мыльной воды.

– Папа говорит, что мыльная вода не будет делать пузыри.

– Папа совсем в этом не разбирается. Давай сюда, – решительно протягиваю руку.

Никита отдаёт мне баночку и собирается пойти за мной в ванную. Но я торможу его в дверях.

– Нет, так не пойдёт. Я делаю мыльную воду, а ты – убираешь последствия своих поисков.

Насупившись, оглядывается на бардак.

– Ладно, – смиренно опускает голову.

Ну и чудненько.

Во двор мы выходим только к десяти. Никита пробует выдувать пузыри и прыгает от радости, когда это получается. Сразу собираются зрители в виде маленьких деток. Никита жадничает и никому не даёт свою бутылочку. Девочка лет трёх начинает громко рыдать. Вмешивается её мама, ласково уговаривая ребёнка, что завтра же купит точно такие же пузыри.

– Не купите, – с важным видом заявляет Ник. – Моя мама их в Москве покупала.

Девочка ещё сильнее захлёбывается слезами. Я не вмешиваюсь. Этот день у меня наблюдательный. Надо же понимать, с чем придётся работать. За какие качества ребёнка можно будет хвалить, а какие подкрутить придётся.

Наконец девочка успокаивается и переключается на свою куклу с большой каретой. Другие дети теперь с интересом наблюдают за ней. Ник остаётся один. И первые пять минут он вполне доволен своим одиночеством. Но пузыри быстро приедаются, и мальчик подходит ко мне.