В активном поиске няни

Глава 12

Богданов

Ник сидит в детском кресле и болтает ногами.

– Пап, а мы куда?

– Варю домой отвезём. Но сначала заедем в одно живописное место.

– Живо... Это куда? Уточек покормить, да? – оживляется сынок.

Скорее уж обезьян...

– Нет, не уточек.

– Ну-у па-а-ап... Ну давай уточек... – канючит Ник.

Пристёгиваю его и сажусь за руль. Варя уже заняла место рядом.

– Варя, ну скажи папе! – переключается на неё Никитка. – Он говорит, что уточки ещё не проснулись. А в Москве же проснулись, мы их кормили...

Вздыхаю. Ладно, пусть будут утки.

– Да покормим, покормим... – бормочу себе под нос.

– Ура-а! – голосит сын.

Варя едва заметно улыбается, а потом переводит взгляд на сидящих на лавке мамашек, и улыбка с её лица тут же сползает.

Очевидно, что няню моего сына крайне напрягает острый интерес всех этих женщин к нашей маленькой компании. О нас шептались, когда я забирал сына и няню с прогулки. Уверен, что пересуды не прекращались и во время нашего пятнадцатиминутного отсутствия. И когда мы вновь вышли во двор и сели в машину, о нас, конечно, тоже трещали без умолку.

Мне всё равно. Если бы мне давали премию каждый раз, когда я становился объектом обсуждения у представителей противоположного пола, то к своим тридцати семи уже стал бы миллиардером.

Выезжаю со двора.

– Максим, а что ждёт того мужчину, который украл мой кошелёк? – робко спрашивает Варя.

– До шести лет.

– До шести лет чего? – испуганно смотрит на меня.

– Реального срока, Варь. А что не так?

Она ёжится, а потом изрекает несусветную глупость:

– Да там денег-то копейки были. За что так много?

– Хочешь забрать заявление? – бросаю на девушку скептический взгляд.

Она молчит, кусая губы. Кажется, всерьёз обдумывает такую возможность.

– А можно?

И в глазах такое же жалобно-доверчивое выражение, как иногда бывает у Ника.

А мне хочется на неё рявкнуть.

Ну ё-моё! Что за дурацкая женская натура спасать всех подряд?

– Нельзя, Варя, нельзя. Вор должен сидеть в тюрьме.

– Правильно! – вставляет Никитка, который вечно греет уши, когда говорят взрослые. – Но папа! Ты ведь Тимура тогда не посадил!

Тимуру шесть лет, если что. Он украл у Ника машинку на прогулке в садике. С тех пор я довольно скептически отношусь к сборным группам. Сборная солянка из детей разных возрастов – не то, что нужно моему сыну.

– Кто такой Тимур? – оборачивается Варя к Нику.

– Тимур – гад! Он забрал мою машинку, – со злостью говорит сын. – И наврал, что это Надька. Но папа быстро его на чистую воду вывел, – добавляет с ехидством.

Варя обращает возмущённый взгляд на меня.

– Ты устроил разборки с ребёнком?

– Я, по-твоему, кто вообще? Так, всего лишь задал пару нужных вопросов.

– Провёл допрос с пристрастием? – прищуривается Варя.

– Нет, конечно.

Ну не совсем... А вот с его папашей я потом поговорил с пристрастием.

– Понятно, – поджимает губы Варя.

Да что тебе там понятно, блин? Явно уже нарисовала у себя в голове мой психологический портрет, и я там, походу, псих и деспот.

Бесят меня такие диагнозы, поставленные няней моего сына!

Приезжаем к отделу. Отстегнув Ника, беру его на руки. На проходной называю свою фамилию, и через полминуты нас пропускают.

Дроздов встречает в своём кабинете. Пожимает мне руку и тут же сообщает:

– Ющенко час назад в СИЗО уехал.

И это прекрасно. Потому что процедура дознания – не самое приятное приключение для Вари.

– Зайцева Варвара его уже опознала. Готова подписать необходимые документы.

– Конечно. Присаживайтесь, – следак переключается на Варю.

В этом отделе когда-то работал мой друг Игнат. Поэтому сейчас было довольно легко наладить здесь контакт.

Варя скрупулёзно перечитывает заявление. Всё уже заполнено, даже её паспортные данные, надо просто подписать. Но девушка медлит.

Всё ещё хочет спасти вора?

Отшлёпать бы её за это!

– А что вообще по этому Ющенко? Что ещё есть? – решаю поинтересоваться у Дроздова.

Он живо рассказывает:

– У нас ориентировки на него, оказывается, лежали. Полгода назад вынес квартиру своей сожительницы. РУВД областное им занималось. Плюс две ходки у него уже было. В общем, наш клиент.

Перевожу красноречивый взгляд на Варю.

Подписывай давай, пока Ник не запросил прогуляться по участку. А то по коридору тут разных «обезьян» водят...

Варя наконец ставит роспись и кладёт ручку на бумагу.

– Всё, – опускает ладошки на колени.

Дроздов пробегает глазами по документу и убирает его в ящик стола.

– Всё? Мы свободны? – с Ником на руках поднимаюсь со стула.

Машинально тяну Варю за локоть, и она тоже встаёт.

– Да, всё, – жмёт мою руку следак.

– Хорошей смены.

– До свидания, – мямлит Варя.

– Нет уж, лучше без таких свиданий, – не удержавшись, роняю я.

Посмотрев на меня нечитаемым взглядом, Варя выскакивает из кабинета.

– В суд её дёргать не будут, – обещает мне Дроздов.

На этом и прощаемся.

В машине Варя ведёт себя тихо. Кажется, обиделась.

Ну, допустим, шутки у меня не всегда смешные. И что? Да и извиняться я не умею.

Ломая себя, осторожно интересуюсь:

– Всё в порядке?

– Знаешь, Максим, я ведь не виновата, что у меня украли кошелёк, – внезапно резко отвечает девушка.

– Уверена, что не виновата? – вырывается у меня.

Да твою ж мать!..

Варя вспыхивает и смотрит на меня возмущённым взглядом.

– Ну знаешь ли!

– Что? Я говорю об элементарной бдительности! Сегодня это кошелёк, завтра – ребёнок! – почему-то начинаю закипать.

– Зачем тогда взял меня на работу? Раз думаешь, что мне нельзя доверить ребёнка?

– Хороший, блин, вопрос! – рявкаю я.

Варя отворачивается к окну. Я впиваюсь пальцами в руль и сосредоточиваюсь на дороге.