В активном поиске няни

Глава 14

Богданов

Никита в туалете, мы с Варей стоим у закрытой двери. Я стараюсь не всматриваться в знакомый интерьер квартиры, но каждый угол этого жилища напоминает мне о моём безалаберном прошлом и об Ульяне.

Варина сестра нередко приглашала меня в гости, и мы даже умудрялись оставаться наедине. Нам было довольно горячо вместе. Ульяна уже тогда была очень сексуальной и знала, чего хочет. От жизни и от меня. И я спал с ней... Заранее зная, что на сексе всё и закончится.

На такой, как Ульяна, я бы не женился. Она как Алла. Просто в Алле я сразу не разглядел всей этой гнили... А вот маленькая Варвара была другой. Тихой скромницей с огромными голубыми глазами, смотрящими на меня, как на идола. Меня раздражали эти взгляды... Потому что в восемнадцать я хотел другого – банально развлекаться, а не ходить за ручку со скромницей и надеяться лишь на поцелуи.

Такая вот правда жизни...

И вот спустя почти двадцать лет мы снова в той же квартире. И я узнаю в этих голубых глазах глаза той влюблённой в меня девчушки. И мне снова не надо этой любви. После Аллы я окончательно атрофировался к чувствам.

– Никита, всё в порядке?

– Да, – пыхтит он за закрытой дверью. – Я сейчас...

– Руки помыть не забудь.

Перевожу взгляд на Варю. А она смотрит на меня, теребя в руках курточку моего сына. Нам неловко тут вдвоём...

Слышен шум воды из-под крана, Ник моет руки.

– Кофе хочешь? Или... может быть, поужинать? – внезапно предлагает девушка.

– Хочу.

Не знаю, почему соглашаюсь. Решил в моменте неожиданно для самого себя, а давать заднюю невежливо.

– Тогда тоже помой руки, – мягко улыбается Варя.

Уходит с курткой Никитки в прихожую. Снимает пальто... Подхожу к ней, отдаю свою ветровку.

Эта прихожая всегда была такой тесной?

Мы невольно задеваем друг друга. Каждый раз, когда это происходит, Варя задерживает дыхание. Флюиды, витающие между нами, сейчас далеки от того, что должно быть присуще отношениям между работодателем и сотрудником. Но ведь она сейчас не на работе, верно?

Да-да, лечи себя, Богданов. Типа днём она няня, а вечером можно и неровно подышать в её сторону. И ты ведь первый это начал – в гостях у брата.

– Надеюсь, ты любишь голубцы, – со смущённой улыбкой говорит Варя. – А для Никиты у меня есть отварная курочка с рисом.

Сглатываю набежавшую слюну. Голубцы – звучит просто отлично.

Варя убегает на кухню. Помыв руки, перемещаюсь вместе с сыном туда же. Бегло осматриваюсь. Здесь сделали ремонт. Всё мне незнакомо: кухонный гарнитур, плита, обои, стол, маленькая плазма на стене...

– Пап, мы тут остаёмся? – недоумевает Никитка.

– Варя пригласила нас на ужин.

– Я не хочу...

Ну конечно, он не хочет. Вот яблоки грызть и конфетки – это можно. А нормально поесть – сразу «не буду».

Помню, в детстве я ел за семерых. Ник, вероятно, в Аллу.

– Зря отказываешься, котёнок, – воркует с ним Варя. – На десерт будет очень вкусный тортик.

– Как тот мафф..? Ну как там его? – глаза сына загораются.

– Маффин. Да, почти такой же.

– Ла-а-дно.

Вопросительно смотрю на Варю. Она кормила его маффином?

– Не переживай, Максим. Всё, что я готовлю, относится к правильному питанию. Даже сладкое, – поспешно объясняет няня.

Словно я сказал что-то против... Вроде молчал. Правда, я умею делать это весьма красноречиво.

Через пять минут стол уже накрыт. Передо мной – тарелка с голубцами, щедро смазанными сметаной. Перед Никитой – рассыпчатый рис с кусочками отварной курицы. Ещё Варя быстро порезала овощной салат и заправила его каким-то соусом, который тоже приготовила сама. Ароматы от еды такие, что слюной захлебнуться можно.

Разделываюсь с голубцами за считаные минуты.

Да уж... Давно тебя домашним не баловали, майор.

Ник тоже ест с аппетитом. Варя клюёт салат. Тут тихо, спокойно и неожиданно уютно...

– Я всё! – отодвигает тарелку сын. – Можно мне маф?

– Можно.

Варя достаёт из холодильника стеклянное блюдо, накрытое плёнкой. Там тёмный бисквит с густым белым кремом сверху. Заваривает для меня кофе, себе и Нику – чай. Нарезает торт на кусочки, раскладывает их на тарелки...

И вдруг раздаётся громкая протяжная трель дверного звонка. Варя замирает, вытянувшись в струнку.

Звонок повторяется.

– Ты не откроешь? – смотрю на Варю снизу вверх.

– Да, сейчас. Вы ешьте...

Выходит из кухни. В дверь звонят уже довольно истерично, не прекращая давить на кнопку звонка. Не вставая со стула, наклоняюсь, пытаясь выглянуть в прихожую. Видно только часть стены и петли двери.

– Пап, а можно телек?

– Да... – отвечаю на автомате.

Щёлкает замок. Варя всё же открывает. Какая-то возня, мужской голос, хлопок дверью...

Меня аж подбрасывает. А Никитка возится с пультом, явно не замечая происходящего.

Торопливо иду в прихожую. Вари тут нет. Голоса слышны на лестничной площадке. Обуваюсь, распахиваю дверь... Бл*ть... Просто картина маслом.

На полу валяется потрёпанный букет. Пьяное мужское тело прижимает хрупкую девушку к стене и что-то ей там втирает. А она пытается его оттолкнуть.

Во мне моментально срабатывает то, что вложили родители, армия и жизнь.

Женщин обижать нельзя!

Сметаю этого дебила с места. Заламываю руку и укладываю мордой в пол, намеренно протащив щекой по бетону.

– Ааа! Бляя! – орёт он от боли.

Хрустят суставы, трещат кости... Одно мгновение до перелома.

– Максим, не надо! Боже... Отпусти его!

Ослабляю хватку и поднимаю взгляд на Варю. Кажется, она просто в ужасе.

– Это муж мой... бывший, – шевелятся её губы.

Муж? Вот это говно?

Мда... Отпускаю.

Зайцев тут же вскакивает на ноги. От боли протрезвел, походу.

Разминает руку. Сплюнув на пол, трёт щеку и злобным взглядом смотрит на Варю. На меня даже взглянуть боится. Его страх я чувствую очень чётко.