В Аномальной зоне (не) до любви 2

3.2

Каждый раз, когда гипнолог просил вспомнить тот день, — неуютный, промозглый и холодный, как взгляд её нового координатора, Женя внутренне содрогалась. Пусть сейчас она была всего лишь наблюдателем, но практически кожей ощущала косые взгляды и обрывки чужих мыслей, жалящих и вынуждающих ещё больше закрыться.

Таких, как она — не любили. За резкость и острые углы. За то, что позволяла себе больше других, говорила, как думала и спорила с начальством. А тут ещё новые сплетни, сопровождающие повсюду. Подумать только, парочка, месяц назад обжимавшая чуть ли не все углы и бесившая открытостью чувств, теперь старалась не пересекаться вовсе. На лбу многих коллег просто-таки горели немые вопросы: кто кого бросил и почему?

Спорим, он ей изменил… Так ей и надо, не заслужила такого парня! Да вы что, это она! Удивительно, что так долго продержалась.

Нет, в лицо ей этого никто не говорил. Не рисковали. Но за спиной, она была уверена, коллеги себя не сдерживали. Особенно гаргульи из бухгалтерии. Хуже этого было сочувствие во взгляде Иры и участливые объятья Вика. Поэтому Женя настояла на переводе в другую команду. Главный спорить не стал. Тем более после смерти Вари она осталась без напарника, а в команде Игоря был недобор. Женя думала, так будет легче, но по факту…

— Давайте немного осмотримся, прежде чем входить в разлом, — напомнил о себе гипнолог. — Расскажите, что вы видите.

— Практически ничего, — бесцветным голосом отозвалась Женя.

— Почему?

— На дворе ночь. Ближайшие фонари вырубили. Конспирация.

— Осмотритесь. Возможно, что-то всё-таки видно?

— Видно. Светящиеся окна панелек, нашу ГАЗельку, отодвинутую дверь, лица ребят, подсвеченные аппаратурой…

— Вы помните, во что были одеты?

— Да.

— Опишите.

— На мне спортивный костюм и кроссовки.

— Хорошо… Давайте посмотрим, что было дальше.

Невидимая трещина притаилась в ночи между двух близко стоящих домов и почти никак не ощущалась. Разве что от её присутствия из глубины тела поднимался еле заметный мандраж, и то и дело хотелось передёрнуть плечами. Женя давно к такому привыкла и практически не замечала. Вдалеке орали сцепившиеся коты, а с верхних этажей доносилась брань на юного неуча, разбавленная громким смехом юмористического телешоу. Там, за стенами панельки, как и в каждом доме, безостановочно текла обычная жизнь. Кто-то спал, кто-то полуночничал на кухне в окружении семьи или в одиночестве, кто-то занимался любовью. А совсем рядом, возле пространственного разлома стояла и зябла она, в ожидании команды закрыть эту чёртову дыру. Чтобы все эти люди продолжали спокойно жить, есть, спать, обниматься, так и не узнав, что где-то под боком прорвалась какая-то аномалия. Но она любила свою работу. К тому же лучше быть здесь, чем пытаться уснуть в пустой квартире.

В нетерпении Женя провела рукой по поясу: передатчик, маячок, устройство для поиска людей, — всё на месте. Последнее она таскала по привычке, — искать людей теперь была задача других номов, ей же предстояло всего лишь схлопнуть этот рукав.

— Через пять секунд, — зашуршал наушник, голосом нового координатора.

Ну наконец-то!

Женя подняла руку в привычном жесте, означавшем готовность, и, отсчитав оставшееся время, шагнула в разлом.

— У тебя пятнадцать минут. Если не нащупаешь опорные точки — возвращайся, — продолжил давать инструкции голос в наушнике, но она уже не слышала, — со всех сторон на неё навалилась кромешная тьма.

Глухая, плотная, хоть ножом режь. Женя потянулась к маячку, привычно запуская таймер, и медленно двинулась вперёд, инстинктивно выставив руки перед собой, в любую секунду ожидая подвоха от зоны.

Обычно переход был плавным и незаметным. Аномалия копировала окружение, потихоньку подсовывая то, чего в нём никогда не было. Поэтому случайные попаданцы не сразу понимали, что что-то не так, а бывалые номы не попадались на уловку. Сегодня же зона решила преподнести очередной сюрприз. А может дело в отключённых фонарях и густой тени от многоэтажки?

Женя оглянулась. Позади мерцал бледный неоновый разрыв, сквозь него пробивались жёлтые светлячки дальних фонарей. Впереди же по-прежнему было чернее чёрного, так что не получалось различить даже собственные руки. Она осторожно ступала, ощущая под подошвой привычный асфальт и более ничего.

По идее, в полной темноте должны бы обостриться чувства, но ни минуту спустя, ни позднее ничего не изменилось. Неужели зона решила испытать её темнотой? Так она никогда её не боялась, даже в детстве. Или дело в чём-то другом? Хотя какая разница, если полная темень — всего лишь галлюцинация, пытающаяся сбить с толка?

Женя продолжала идти.

Маячок исправно отщёлкивал истекающие минуты. Четвёртая, пятая, шестая. Сухой звук заставлял вздрагивать и исчезал также внезапно, как появлялся, напоминая, где она и зачем. Вокруг по-прежнему ничего не менялось, и единственное на что она могла ориентироваться — твёрдая поверхность под ногами. Не выдержав, Женя вновь обернулась. Вход исчез, будто его и не было. Бесконечная чернота поглотила и его.

Стоп. Но так ведь быть не должно?

Она остановилась и растёрла лицо руками. Сколько прошло минут? Кажется, семь. Значит, лимит времени не исчерпан, но при этом она зашла достаточно глубоко, чтобы хоть что-то почувствовать. Колебание воздуха или намёк на покалывание в пальцах — верный признак, что где-то поблизости опорные точки. Фиг с ней, с картинкой, темнота так темнота, но где хоть какие-то ощущения?

В груди заворочалось невнятное беспокойство. Пришлось продышаться, прежде чем двинуться дальше.

— Давайте перенесёмся чуть-чуть вперёд, в момент, когда темнота всё-таки рассеялась, — направил её действия гипнолог. — Опишите, как это произошло.

— Включился фонарь.