В Аномальной зоне (не) до любви 2

8.5

Пока она справлялась с нахлынувшим чувствами, Максим Петрович шуршал у кухонных шкафчиков и спустя некоторое время на столе возник пузатый стеклянный чайничек, в котором под воздействием кипятка распускались крупные зелёные листья. Совсем скоро к чайничку присоединились чашка с блюдцем и коробка дорогих конфет. Новиков вернулся на место и вдруг посетовал:

— Не совсем по науке, но, думаю, вам понравится.

Женя слабо улыбнулась и уже потянулась наполнить свою чашку, но он её остановил.

— Пусть заварится. А вы пока поясните свой вопрос.

Она недоумённо на него уставилась.

— Вы спросили про мать. Вряд ли просто так. — Новиков внимательно на неё посмотрел.

Женя нахмурилась, пытаясь скрыть досаду, но быстро нашлась с ответом.

— Просто я удивилась, что в сценарии использовали её упоминание.

— Не помню такого момента, может, добавили как штрих уже после, — задумчиво произнёс он. — А что там было?

— Отец сказал, что я красивая, как мать, — ответила Женя, глядя на танец чайных листьев под воздействием кипятка.

— И как вы отреагировали?

Вот ведь дотошный.

— Не помню… это было перед тем, как изображение вырубилось, — соврала она и посмотрела на Новикова. Вроде даже получилось сохранить невозмутимое лицо.

Максим Петрович кивнул и взялся за третий бутерброд. Неужели отстал?

— Может, вам стоит сходить в столовую? — Женя вновь попробовала перевести тему. — Там есть нормальная еда, я проверяла.

— Знаю, — улыбнулся тот. — В час дня я должен был быть в другом месте, так что обед отменил. А сейчас уже не хочется никого беспокоить.

— Так я и предлагаю, спустится в столовую.

— Предпочитаю есть в своём кабинете. У меня слишком ответственные сотрудники, — в глазах Новикова заплясали смешливые искры. — Не хочется портить им аппетит, ещё решат, то я пришёл с проверкой,.

Женя усмехнулась и тут вспомнила про повисший вопрос.

«Всё остальное мы обсудим в кабинете Максима Петровича», — кажется, так выразилась Юля. Что ж…

— Вы сказали у вас есть пара версий о происхождении трещины над моей головой.

Новиков мгновенно посерьёзнел.

— Есть. Только должен предупредить, это всего лишь гипотезы и, прежде чем озвучивать, я бы предпочёл их проверить. Но раз уж вы так решительно настроены…

— Вас никто за язык не тянул.

Новиков улыбнулся. Взял салфетку и тоже откинулся в кресле.

— Есть такая теория, — начал он, вытирая руки. — Что на эмоции некоторых людей аномальная зона реагирует особенно бурно. А именно, как в случае с вами: будучи поблизости, выбрасывает новый рукав, чтоб дотянуться до источника, то есть вас.

Женя в который раз ошарашено на него посмотрела:

— Вы что, хотите сказать, я сама себе такое устроила? — и следом: — Подождите, что значит поблизости? То есть Элла была права? Где-то неподалёку существует другая трещина?

— Что касается первого вопроса, повторюсь, — это пока гипотеза, хоть и возникшая не на пустом месте. А по поводу второго, ответ однозначный — да.

— И вы так буднично об этом сообщаете? Почему её до сих пор не закрыли?

— На это есть свои причины.

— Но вы не скажете какие?

— Отчего же, скажу, но при условии, что это останется между нами.

Женя кивнула, и Новиков продолжил:

— О трещине знает лишь узкий круг людей, в основном те, кто с ней работает. К слову, вам тоже предстоит с ней взаимодействовать. Думаю, дальше не нужно объяснять?

— Охренеть. Держать под боком трещину, чтобы с ней работать… Вы либо гений, либо…

— Давайте остановимся на первом. Кстати, Элла объяснила, как узнала о второй трещине?

Женя, всё ещё переваривающая новую информацию, качнула головой.

— Вы же видели в каком она состоянии. Голову бы открутить вашему врачу из экспериментального куба.

— Не волнуйтесь, с этим я разберусь. — Новиков побарабанил пальцами по кожаному подлокотнику. — А вот насчёт Эллы… Похоже, её способности пошли в рост, — задумчиво произнёс он.

— Что вы имеете в виду?

Ответить Максим Петрович не успел.

Со стороны спального пространства послышался странный звук. Пропал и вновь повторился. Звук напоминал глухую вибрацию, она то затихала, то вновь оживала. Женя с подозрением покосилась на начальство. Это то, что она подумала?

Нечто продолжало дребезжать. На лице Максима Петровича отразилось недовольство. Он всё-таки поднялся, прошёл к спальному месту, отодвинул ящик прикроватной тумбочки и вытащил телефон.

Женя поняла, что сейчас задохнётся от возмущения.

Сволочь! Сотовая связь у него не работает. Закрытый Центр, все дела. Ага. Она же его как человека просила, дать созвониться с Алексом, а он…! Рука сама собой сжалась в кулак.

Телефон продолжал вибрировать. Максим Петрович ткнул в него пальцем и поднёс к уху.

— Новиков слушает. — Его голос был нейтральным, но как только на том конце ответили, упал до нуля градусов:

— Откуда у вас мой номер?

И спустя пару секунд:

— Могу предположить.

Всё это время Женя не отрывала от начальства злого взгляда. Усидеть она не могла, поэтому встала с кресла, готовая, как только представится возможность, не просто высказать всё, что думает, но и отжать телефон. И пусть только попробует отказать.

Максим Петрович поднял глаза, словно почувствовал её мысли. Их взгляды на миг скрестились.

— Это всё или есть ещё какие-то требования? — в голосе Новикова мелькнула тень раздражения. Он нахмурился и тут же осёк невидимого собеседника: — Я вас услышал, — а затем протянул ей трубку: — Евгения, это вас. Даю вам десять минут.

— Меня? — растерялась она, но взяла телефон и поднесла к уху.

— Алло…

— Жень? — На том конце явно не ожидали смену собеседника, но, кажется, были рады.

Пальцы с силой сжали металлический корпус гаджета.

— Алекс?

— Ты ждала звонка от кого-то другого? — пошутил он.

— Но как…?