В Аномальной зоне (не) до любви 2

1.2

Она всё-таки опьянела. Это стало ясно после того, как от резкого движения закружилась голова, так что пара секунд ушли на то, чтобы сфокусировать взгляд и поймать равновесие.

Первое, что бросилось в глаза, — густая шапка тёмных вьющихся волос и красиво очерченный профиль. Затем одежда: белая льняная рубашка с закатанными по локоть рукавами и узкие брюки фисташкового цвета. Катя подняла взгляд от дорогих мокасин и столкнулась с любопытными тёмными глазами. Мужчина вовсю её разглядывал, также внимательно, как и она его только что. Ей стало неловко и немножечко стыдно. Что он о ней подумал? Что она из тех, кто напивается средь бела дня? Или хуже, что она с ним заигрывает, потому так долго на него пялится?

Словно почувствовав её смущение, незнакомец приподнял брови и взмахнул пушистыми ресницами. Вслед за этим пухлые, немного капризные губы приподнялись в понимающей улыбке, обнажив белые ровные зубы.

Ну, точно, — ужаснулась Катя, резко отворачиваясь, отчего голова вновь закружилась. Этого ещё не хватало. Хотя…а чего она так испугалась? Ну подумал, ну заигрывает, — что в этом такого? Все, буквально все вокруг так поступают, и только она вбила себе в голову, что любит одного единственного, который ко всему прочему её бросил.

Она с обидой уставилась на полупустой бокал, как будто тот в чём-то был виноват. Затем спохватилась и потянулась к сумочке, стоявшей рядом. Достала зеркальце, помаду и подправила контур губ. Не красоты ради, а просто, чтобы успокоиться. Простое действие помогло. Бросив придирчивый взгляд в зеркальце и убедившись, что тушь не размазалась, Катя вернула дамские мелочи в сумочку и задумалась.

Не она ли только что жаловалась самой себе, что ей не везёт с мужиками? Даже решила напиться по этому поводу. И пожалуйста, как по заказу, рядом подсаживается мужик, красивый, словно с обложки журнала, призывно улыбается, а она отвернулась, как будто ей уже переспать предложили.

А даже если бы и предложили? — с вызовом подумала она, и сама себе ужаснулась. Не тому, что такая мысль пришла ей в голову, а тому, что тело неожиданно откликнулось на подобную фантазию.

В этот момент вернулся бармен, поставив перед гостем «Фиалковый дождь».

— Благодарю. — И снова это приятное мягкое «эр».

Катя не выдержала, бросив на соседа косой взгляд. Он больше не смотрел в её сторону, а медленно помешивал трубочкой фиолетовое содержимое бокала, и она отметила красивую кисть руки, крепкую, но ухоженную. Также от её взгляда не ускользнули дорогие часы на широком ремешке в цвет мокасин. Мужчина явно здесь был не впервые, иначе откуда ему знать о фирменном коктейле «Дряной курицы»? И в то же время не походил на завсегдатая. И дело было даже не в акценте, а во всём его виде. Фигуре, одежде, манере держаться. А ещё он показался смутно знакомым, будто она его уже где-то видела, возможно, на обложке журнала и видела…

— Вы кого-то ждёте? — Он снова смотрел на неё.

Задумавшись, Катя упустила момент, когда это случилось. Опять отворачиваться было бы невежливо.

Она качнула головой.

Никого она не ждала и даже в бар притащилась днём, чтобы, не дай боже, не пересечься с кем-нибудь из знакомых. Незнакомых тоже, и вот, пожалуйста.

— Тогда могу я вас угостить? — Снова эта полуулыбка.

И вовсе не призывная, как ей показалось вначале. Обычная, дружелюбная, и глаза не тёмные, а желтоватые с прозеленью. Если в такие долго смотреть, можно утонуть, как в омуте.

Господи, о чём она думает?

— Я уже угостилась. — Катя поспешно опустила взгляд и снова отвернулась, подтянув поближе недопитый коктейль. Она вспомнила, где его видела.

Мысль, что мужчина похож на модель, подцепила ассоциативную цепочку. Тогда, в Женином телефоне, он именно так и выглядел: с небрежно уложенными волосами, интригующим взглядом и мягкой полуулубкой, словно глянцевый бог. В жизни он оказался проще и выглядел старше, но не сказать, что сильно отличался от фото.

Телефон Есениной звонил несколько раз, так что сложно было не разглядеть лицо на весь экран, несмотря на то, что тот лежал поодаль и наискось. Все, кто на тот момент остались праздновать день рождения Виктора, оживились и гадали, кто же это такой (все, кроме Алекса, он даже бровью не повёл). В тот день её ненадолго отпустила изводящая ревность. Осознание, что у Есениной есть мужчина, позволило выдохнуть. И вот теперь этот мужчина сидел рядом и пытался завести разговор.

Зачем?

— Я вас знаю, — неожиданно для самой себя выдала Катя. — Вы знакомый Жени. — Она повернулась и посмотрела на собеседника, как на предателя.

Во-первых, потому что уже успела надумать себе невесть что, и даже мысленно допустила мысль про переспать, а во-вторых, потому что к ней подсел чужой мужик.

Меж тем, знакомый Есениной выпустил свой бокал и развернулся. Его брови взметнулись вверх:

— Вы знаете, Джейн? — В его голосе проскользнули одновременно и удивление, и беспокойство, и радость, — последнее неприятно кольнуло.

Джейн. Надо же, как он её называет…

— Знаю. — буркнула она и снова отвернулась. — Если вы имеете в виду Евгению Есенину.

Он повторил фамилию, забавно застряв на «эс» и кивнул.

— Вы знаете, как её найти?

Тревога в голосе и искренность заставили вновь посмотреть на собеседника.

— А вы будто нет? — удивилась Катя.

Ну почему, почему если нормальный с виду мужик, то потом обязательно выясняется, что он обязательно либо чей-то, либо тайно бегает по бабам, либо страдает по бывшей? Неужели нет нормальных, но свободных или тех, кому понравилась бы именно она?

— Я… — зеленоглазый брюнет немного стушевался. — Я не могу до неё дозвониться.

Катя непонимающе на него посмотрела и мужчина поспешил пояснить:

— У нас с Джейн была договорённость. — Он помедлил, словно подбирая слова. — Если… в течение недели она не перезвонит, я приеду… в Россию. И вот я здесь. А её нет дома и телефон по-прежнему не отвечает, — он грустно улыбнулся и развёл руками.