В Аномальной зоне (не) до любви 2

Глава 3. Катя. Файл

Катя бегло просматривала последний отчёт Есениной, воспользовавшись тем, что главного статиста не было на месте. Доступ к таким файлам был только у Виктора, а его так удачно озадачили настройкой нового оборудования в «ГАЗельке» оперативно-выездной бригады. Суворов вовремя приболел, а вечно серьёзная Светка ушла на обед, так что у Кати было около часа, чтобы без свидетелей залезть в закрытую секцию файлов.

Вообще-то, она надеялась добраться до личного дела соперницы, но на сервер, где хранилась такая информация, зайти не удалось. После глобальной проверки защиту обновили, и если раньше Виктор мог отлучиться, оставив вход открытым, то теперь умная программа во избежание утечки выставляла автоматическую блокировку. Обойти её можно было, но это требовало дополнительной подготовки и больше времени. Потом, если всё-таки понадобиться, можно подсадить невидимку, и та скопирует ключи входа, пока же Катя надеялась обойтись малым.

По идее, отчёты тоже хранились в закрытой секции, но был один нюанс. Что касается самого электронного архива, зайти туда без подтверждения личности не представлялось возможным, но вот в папку, где временно хранились документы последних двух недель, просочиться было реально. Не прямым ходом, а поколдовав с командной строкой, что Катя и сделала.

Садиться она не стала, чтобы в случае внезапных посетителей выглядело, будто она на секунду подошла к компьютеру Виктора. Мало ли что ей могло понадобиться: от запуска каскадных обновлений до закрытия подвисшей программки через общий сервер. Но, даже подстраховавшись всеми мыслимыми способами, Катя чувствовала, как неприятно колотится сердце. Она бегло скользила по плотным строчкам отчёта и мысленно себя убеждала, что не делает ничего такого. Просто пытается проверить слова другого человека. Но смысл текста постоянно ускользал, распадался и не желал складываться в единую картину. Вместо так необходимой ясности, в голове звучал бархатистый голос Сержа.

«Кэтэ-рин, я могу тебе доверять?»

Катя вспомнила пронизывающий взгляд и по телу вновь пробежала волна тепла. Конечно же, она сказала, что можно, что умеет хранить тайны. Вновь поддалась его обаянию, а он бесстыдно этим воспользовался.

«Видишь ли, Джейн… не совсем здорова. Психическое расстройство. Так бывает после частых контактов с особенными местами, ты, наверное, знаешь».

Да, она знала. Номы при погружениях испытывали большой стресс, не зря же их обязывали постоянно проверяться у психолога, а иногда отправляли на лечение в реабилитационные центры. И, побывав в зоне лишь однажды, Катя понимала почему. Но психические расстройства — проблема не одной Есениной, к тому же если бы у неё было что-то серьёзное, никто бы не взял её работать в Центр. Поэтому поначалу она отнеслась к такому заявлению скептически, но Серж продолжал убеждать.

К тому моменту они ушли из бара. После семи там прибавилось народа, музыка стала громче и перекрывала голоса, а то, что ей собирались рассказать, было слишком личным, чтобы быть ненароком подслушанным.

Аргументы Катя помнила смутно, вечерняя духота и несколько выпитых коктейлей сделали своё дело, её развезло, но важное уловила. Про нетипичный диагноз и особую связь с Аномалией. Она как-то влияла на Есенину, отчего та, если оказывалась рядом с зоной, не понимала, что делает и иногда не помнила произошедшее. Вот и с Алексом, по словам Сержа, скорее всего, вышло нечто подобное, а Женя наверняка уже забыла о том, что между ними что-то было.

«Если бы я знал, что Джейн возобновит работу, не отпустил бы».

Они прогуливались по полупустой аллее недалеко от бара, будто старые знакомые. Серж хмурился и во всём винил себя, а она понимала, что от этих знаний ей не легче. Потому что, какие бы причины ни вынудили Есенину разрушить её счастье, она это сделала.

«Джейн сама не знает, на что способна в такие моменты, и это опасно не только для неё… Помоги мне. Я заберу её с собой, и она больше никогда тебя не побеспокоит. У нас во Франции это лечится, а в России у Джейн нет шансов. Если она останется здесь, то может ещё навредить…»

Оборвав фразу, Серж многозначительно на неё посмотрел. Ему не надо было договаривать, она сама всё поняла. Если Есенина вернётся в их город, то снова поманит за собою Алекса. Снова обманет, а после бросит. А может и пусть? Не ей одной будет плохо. Катя вспомнила, как ею овладело низменное желание сделать больно в ответ. Пьяный ум метался между местью и страхом навредить любимому человеку, а предательское тело откликалось на любое неосторожное прикосновение Сержа и глубокий голос и бархатное «эр». От этого всего голова шла кругом. Или от выпитого. В тот вечер трудно было разобрать.

В конце концов, Серж добился обещания помочь, после чего внёс в её смартфон свой номер и галантно довёз до дома на такси. Он вёл себя исключительно прилично, одновременно с этим давая столько внимая, сколько она никогда не получала ни от одного мужчины. Это льстило и в то же время сбивало с толка. Словно в его поведении был подвох, но какой?

Катя закусила губу и заставила себя вернуться к тексту. Слова Сержа заронили в сердце надежду, и она надеялась найти косвенные подтверждения психическому расстройству Есениной или что-то про Алекса... Если всё так, и случившееся между ним и Женей недоразумение, — у неё была призрачная надежда, что Алекс вернётся. Не сразу, а через время, когда улягутся вскипевшие страсти и он устанет от одиночества. О том, что любимый мужчина может забыться в объятьях кого-то третьего, Катя старалась не думать.

Глаза вновь заскользили по строчкам отчёта. Ни стиль изложения, ни сами факты не подтверждали, что с Есениной что-то не так. С другой стороны, такие вещи скорее можно было отыскать в описании погружения или в отчётах Иры и Роберта. Катя сделала мысленную пометку и продолжила чтение. Сухой текст сообщал о некоем эксперименте с участием Эллы. Женя описывала новое оборудование, рассказывала о нейронном синхронизировании, и Катя вновь почувствовала себя неуютно, читая закрытую информацию. Она не должна была этого делать.