В Аномальной зоне (не) до любви 2

Глава 4. Алекс и Вик

После разговора с главным Алекс завернул в санузел умыться с дороги. Это следовало сделать перед сдачей отчёта, но он так спешил узнать, не появилось ли новостей от Жени, что забил на такие мелочи.

Внутри оказалось пусто. Тусклая лампочка осветила пожелтевшую плитку, небольшую раковину и дверь в кабинку. Алекс врубил кран и, зачерпнув пару раз ладонями, умыл водой лицо и шею. Прохладные капли попали за шиворот и заскользили по спине. Сейчас бы в душ, — устало подумал он и бросил взгляд в зеркало: на него смотрел хмурый тип. Кажется, сегодня этот тип, распугал даже железобетонных обитателей бухгалтерии, что, в общем-то, оказалось на руку, — никто не доставал дурацкими вопросами.

Алекс взлохматил запылённые волосы, провёл ладонью по отросшей бороде. Вначале он не брился, потому что руки не доходили, а потом… потом вспомнил, что Женя не любит, когда он колючий и решил оставить так. Пока её не было рядом, повода дружить с бритвой тоже не находилось.

Главный просил набраться терпения, подождать ещё. Неделю, две, месяц — без понятия. Это злило и раздражало. Если бы с Женей была хоть какая-то связь, он бы так не психовал, но любимая женщина выпала из эфира настолько внезапно, что они не успели ни о чём договориться. Будь не ладен, этот грёбанный закрытый центр. Не надо было её отпускать.

Ведь судя по тому, как Новиков окучивал Женю, никуда бы он не делся и задержка в несколько дней ничего не изменила. Бросать Эллу тоже бы не пришлось, придумали бы как забрать. Так что из приведённых доводов самым веским оказался про Варю. Её просьба и желание передать знания об аномалии и убеждённость Жени, что без опыта и оборудования Центра им не обойтись.

После общения с Давидом он был ещё под впечатлением: коконы, люди спящие внутри и чёрный силуэт мужчины, преследовавший и без того испуганного ребёнка. А следом — пересказ Жени про встречу с Варей, хранилище и слои. Всё это смешалось в голове и он уступил. Ведь если был хоть малейший шанс избавится от аномалии, им стоило воспользоваться. Только вот какова цена? И готов ли он её заплатить?

Алекс перекрыл воду и упёрся руками в раковину.

Ни хрена он не готов.

Непредвиденная потеря связи всё расставила по местам. Пусть он будет чёртовым эгоистом, но соглашаться с тем, что Женя может стать ценой, не хотел, как и терпеть разлуку. Хватит, пожили раздельно — ничего хорошего из этого не вышло. Он, конечно, мало что мог поделать с её погружениями, с этим придётся смириться, но и бегать от собственных страхов больше не собирался. Тем более теперь, когда узнал о себе кое-что новое. А вот быть рядом мог. Должен смочь, даже если имя Жениного начальства до сих пор вызывало зубовный скрежет. Потому что мысль, что Женя в любой момент может вернуться к работе без него, то и дело атаковала голову.

Надеяться на то, что она сдержит обещание, было глупо. И хотя главный убеждал, что без должной реабилитации Женю не допустят до погружений, это нисколько не успокаивало. А потому ему было жизненно необходимо с ней связаться. Услышать голос, убедиться, что не случилось непоправимого.

Он снова глянул на мрачного типа в отражении.

В голове второй день свербила идея самому выйти на Новикова. Поговорить о переводе. Он конечно, на всякий случай спросил у Васильевича, но тот, что ожидаемо, на встречу не пошёл.

Алекс не понимал, почему главный тянет резину. Да — да, нет — нет, зная чёткий ответ, можно было думать, что делать дальше, а неопределённость только высасывала силы. Его не пугал отказ, но он хотел бы знать причину, если таковой случится. А Фёдор Васильевич как нарочно ходил вокруг да около, отправил в командировку и явно что-то недоговаривал. Ко всему прочему подсунул дело Жениного отца. Он, конечно, сам просил его помочь с поисками, но почему главный озадачил его этим именно сейчас, когда на повестке стояли вопросы намного важнее?

Алекс шумно втянул воздух и вышел из туалета. Ждать исхода, ничего не предпринимая самому, было невыносимо, поэтому он направился к статистам. Стребовать недельный аналитический отчёт, а заодно попросить Виктора о личном одолжении.

Дойдя до нужного кабинета, он толкнул дверь и застыл, — за компом главного статиста стояла Катя. Увидев его, девушка тоже растерялась. Как бы ни было стыдно, за последние несколько дней он ни разу о ней не вспомнил. Столько всего произошло. В кабинете кроме неё никого не оказалось, и пока Катя не успела о чём-нибудь спросить, Алекс поспешил сбежать, предварительно узнав, где главный статист. Может, ему показалось, но в синих глазах промелькнула надежда и это царапнуло. Всё-таки около года вместе больше, чем несколько ночей. Начинаешь понимать человека с полувзгляда.

Он вывернул в общий коридор и только тут вспомнил про отчёт. Ладно, не беда, спросит у Виктора, почему задержали.

Алекс бочком протиснулся мимо очереди хмурых посетителей, ожидающих, когда их примет начальник УК, и направился к выходу. Там его окликнул консьерж:

— Шлем забирать не будете?

— Я ещё вернусь. — Толкнув тяжёлую дверь, он вышел во двор.

Духота, всё лето стоявшая в городе, наконец-то спадала, и воздух пах осенью. Высоченные тополя, возвышавшиеся над пятиэтажками, шелестели золотистыми листьями. Часть из них успела опасть и теперь ютилась у побитых жизнью бордюров. Алекс бросил взгляд на «суперфуру», которую за время доклада успела поджать чья-то белая «Нива» и, убедившись, что соседство некритичное, направился к гаражам. Те прятались за ближайшим домом и маленьким сквером.

Всю дорогу до них из головы не выходила Катя. Видит бог, он такого не хотел и сказать, что проведённое вместе время было плохим, не мог, но для него это были просто хорошие отношения. Жаль, что Катя так сильно к нему привязалась. Оставалось надеться на время, которое лечит. А ещё, что переведясь в Центр, он перестанет мелькать на горизонте, и бывшая девушка быстрее выкинет его из головы. Хотя как показала практика, ему самому данный метод ни хрена не помог.