В Аномальной зоне (не) до любви 2

7.2

— Если я удовлетворил твоё любопытство, давай приступим к разбору. У тебя наверняка куча вопросов.

— Целая стопка, — подтвердил Алекс, вернувшись взглядом к своему блокноту.

— Что ж, я тебя внимательно слушаю.

И так как они уже прошлись по теме перемещений, вторым по важности вопросом стала личность Любови Арсеньевой.

— Скажу сразу, электронного досье на неё нет, — вздохнул Фёдор Васильевич. — Я сделал запрос в центральный спецархив, но что-то подсказывает, вряд ли оттуда придёт хоть какая-то информация. Судя по всему, Арсеньева была полностью засекречена. Так что боюсь, все сведения о ней были изъяты, и нам придётся опираться на те крупицы, что есть в папке.

— Не бывает, чтобы следов совсем не осталось, и эта папка тому доказательство, — не согласился Алекс. Пододвинул её к себе и пролистнул первые страницы. — Вряд ли они удалили всё, вплоть до учебных заведений и роддома. Хотя в последнем срок хранения невелик.

— Попробуй, поищи, но я бы не слишком надеялся. Сам посуди, в свидетельство о рождении Жени, как выяснилось, вписана совсем другая женщина. Она же упоминается в её личном деле. Для обычной зачистки хватило бы записи «пропала без вести» или «умерла», но кто-то расщедрился на небольшую биографию. Я даже больше скажу. Лилия Семёнова реально существовала, так как лет десять назад Женя пыталась найти родственников матери и даже ездила в какой-то посёлок.

— Нашла?

— Угу.

— И…?

— Ничего. В том смысле, что после той поездки она больше не заговаривала об этом. И, насколько знаю, связь с новообретёнными родственниками поддерживать тоже не стала.

Алекс потёр переносицу, пытаясь сообразить, с кем именно могла говорить Женя, и что ей удалось выяснить. Раньше они совсем не касались таких вещей, предпочитая не трогать болезненные темы. Он знал, что её отец пропал, и она росла без родителей, но никогда не расспрашивал об этом, считая, если человек захочет, поделится сам.

Всё изменилось две недели назад. Когда они сидели у костра, приходя в себя после приключений на озере, и делились откровениями. Оказалось, открыть душу, оставшись практически голым, не так уж и сложно и совсем не стыдно. Если рядом важный для тебя человек, который перед этим тоже «разделся»…

Алекс медленно выдохнул, упёрся взглядом в раскрытую папку и пробежался по уже знакомому тексту, возвращая себя к текущему вопросу. Васильевич прав. Тот, кто заметал следы, желая засекретить Любовь Арсеньеву, потрудился на славу. Для этого должна быть веская причина, но какая? Он вытянул из-под папки свой блокнот и, перечитав последние заметки, задумчиво произнёс:

— Начать поиски можно с лечебницы. Вы знаете, где именно держали Арсеньеву?

— Знаю. — Фёдор Васильевич помрачнел, сцепил руки в замок и посмотрел на Алекса печальным взглядом. — После пожара лечебницу закрыли, она долго стояла в запустении, затем уцелевшие корпуса снесли. На том месте сейчас загородный посёлок, так что тоже тупик.

— После какого пожара? — мигом подобрался Алекс.

Главный указал на папку.

— Здесь не упоминается, но, судя по датам, он случился аккурат перед допросом, а после Володю завербовали к нам. Что это было: несчастный случай или злой умысел, следствие так и не установило…

Вот оно, значит, как.

Алекс на миг опустил глаза, а после не выдержал. Вопрос вертелся у него на языке с самого начала. На то, о чём он хотел спросить, намекало многое, и сейчас главный своим откровением только подтвердил его догадку.

— Женя знает, что вы были знакомы с её отцом?

Васильевич вскинул брови, но тотчас взял себя в руки.

— А сам как думаешь?

— Не знает.

— Надеюсь, мне не нужно объяснять почему?

— Нет...

Алекс хотел следом уточнить, не по этой ли причине главный взял Женю в свой отдел, но не успел. Фёдор Васильевич его опередил:

— Оставь этот вопрос мне и Жене. Когда придёт время, мы между собой разберёмся.

Что ж, справедливое замечание. Это действительно не его дело. Но он не жалел, что спросил. Тем временем, Васильевич снова снял очки и отложил в сторону.

— И ещё один важный момент, которого нет в папке…

По голосу главного, Алекс понял, что ему не понравится то, что сейчас услышит. И угадал.

— Когда Володя пришёл в отдел расследования аномальных явлений, я лично его собеседовал. Гражданская жена в его досье упоминалась постольку поскольку, без имени и рода деятельности. Лишь факт её существования и факт смерти. — Он недолго помолчал. — Но чуть позже я разузнал, что она скончалась в той самой лечебнице. При пожаре.

Алекс сглотнул. Страшнее смерти от огня только смерть от удушья. Хотя возможно, Арсеньева не сгорела, а именно задохнулась угарным газом.

Отогнав страшный образ, он задумался.

В голове вертелась какая-то мысль, но он никак не мог её ухватить. Что-то подсказывало, новый кусочек истории способен многое прояснить, надо только найти верный угол приложения. Алекс снова и снова прокручивал в уме последовательность событий, пока в голове не щёлкнуло.

— А почему разговор родителей Жени заинтересовал следователей только после смерти Арсеньевой? — поднял взгляд на главного он.

Фёдор Васильевич удивлённо приподнял брови — кажется, эта мысль не приходила ему в голову. А Алекс уже скользил пальцем по строчкам одного из документов.

— Смотрите, вначале они убеждают Есенина, что его жена под охраной и не могла покинуть больницу, а после пожара выясняется, что им позарез нужно узнать, о чём был разговор. Если следствие так тщательно за ней следило, почему на свидании не присутствовал кто-то из работников или санитарка? Судя по их заинтересованности, они должны были фиксировать каждый её чих. Тем более в протоколе упоминается, что ещё до того отца Жени просили о разговоре с женой, но он отказался. То есть они хотели с помощью их диалога что-то выяснить или чего-то добиться. Но чего?

— Почему они не знали содержание разговора, причин могла быть масса. — Тут же охладил его энтузиазм главный. — И найти среди них истинную будет затруднительно. Мы с тобой не знаем, ни в каком именно отделении держали Арсеньеву, ни с какой проблемой она там оказалась, а также было ли это принудительное лечение или добровольное. К тому же нельзя упускать из вида халатность работников, и такой маленький нюанс, что Володя вполне мог самостоятельно организовать себе встречу с женой, не ставя следствие в известность. Понятное дело, они об этом бы узнали, но позже.