В Аномальной зоне (не) до любви 2

Глава 13. Катя. Догадки Семёна

— А что конкретно вы ищете? — спросила Катя, отдав в руки временного координатора последние распечатки графиков, основанных на активности излучения трещин.

— Видишь ли. — Семён оторвался от первых распечатанных файлов. — У меня появилась мысль, и я хочу её проверить. Точнее, посмотреть на всё это дело под другим углом.

— Каким?

Семён сощурился. На мгновение Кате показалось, что в ясных глазах промелькнула хитринка. А может такое ощущение создавали проявившиеся на щеках ямочки.

— Вот ответь, — увёл он разговор в сторону. — Для чего обычно координатор запрашивает статистику?

— Чтобы примерно понимать, что ждёт номов в погружении. Насколько велика трещина, сколько ей времени, как легко её будет закрыть, — тут же ответила Катя, как заправская отличница.

— Верно. А для чего делаются недельный и месячный отчёты?

— Чтобы видеть активность зон на определённом участке и отслеживать малейшие отклонения.

— Вот я и хочу понять, что поменялось за время моего отсутствия и каким образом. Так сказать, прощупать характер перемен. А ещё мне интересно решить задачку всплеска образования новых трещин. Думаю, о них ты в курсе.

Катя кивнула и не удержалась от вопроса.

— Думаете, никто до вас его не исследовал? Центр славится своими аналитиками, и по идее они давно должны были всё изучить.

Семён добродушно улыбнулся, положил распечатанную пачку листов на колени и откинулся в Светином кресле. Сегодня на нём вместо привычной толстовки был синий свитер с маленькой вышивкой, изображавшей маяк, а из-под горловины торчал воротничок белой рубашки. Что очень шло к его волосам с проседью.

— Несомненно, — кивнул он. — Аналитики Центра вряд ли просто так протирают штаны. Ты опасаешься того, что мы делаем работу, которую уже кто-то провёл, но, согласись, это не повод отказываться от собственного исследования. Ни один уважающий себя учёный не бросил бы дело просто по той причине, что вопросом занимался кто-то ещё. Чем больше людей задействовано в процессе, тем больше шансов открыть что-то новое. Ты так не считаешь?

Катя растерялась. С этой точки зрения она никогда не думала. Привычка быть простым исполнителем слишком хорошо впиталась в каждое её действие. Маленький винтик в большой системе. Она приходила в офис и просто делала свою работу, не стремясь что-то исследовать. То есть на стадии обучения она пыталась увидеть что-то большее за рядами цифр и графиков, но совсем скоро они слились в единое безличное полотно. Так что большую часть работы она выполняла машинально, а главное — быстро, что позволяло брать этой самой работы больше.

Хотя совсем недавно выяснилось, что она может кое-что ещё. Например, вспомнить, как писать код.

Всё началось после первого оперативного выезда, тогда Семён обратился за помощью и долго объяснял, чего именно хочет и как должен выглядеть конечный результат. Вопрос касался излучения трещин, его характера и силы. Нужен был наглядный материал по нескольким конкретным прорывам, но не обычный статистический график, а отдельная кривая по излучению с учётом нескольких показателей за все дни существования этой трещины: от обнаружения до ликвидации.

Внимательно его выслушав, Катя честно сказала, что с ходу не может дать ответ. И тут вредная Светка впервые за долгое время влезла в диалог, нагло заявив, что для такой работы много ума не надо, и, если бы не её занятость, она бы легко всё сделала.

В Кате мгновенно проснулся синдром отличницы. И не только он. В целом коллега была права, ум здесь особо не требовался, но забыла упомянуть, что на построение такого графика, а точнее модуляции, уйдёт куча времени, особенно если её делать в той программе, что у них имелась. Можно было, конечно, написать код непосредственно под эту задачу, но последнее Катя говорить не собиралась, понимая, что любую высказанную идею делать ей, а так как основную работу никто не отменял, придётся оставаться по вечерам.

Но что-то пошло не так. Семён был так вежлив и обходителен, так обезоруживающе улыбался, что она сама не заметила, как согласилась не только помочь, но и упомянула возможность создания небольшого модуля специально под такую задачу. Очень уж хотелось утереть нос Светке.

Так и получилось, что уже который день, включая выходные, она коротала у рабочего компьютера, а рядом сидел временный координатор, погружённый в папку с отчётами, что-то выписывая в блокнот.

Сегодняшний вечер не стал исключением, только теперь Семён уткнулся не в отчёты, а в долгожданные графики. Когда под это дело удалось сваять отдельный модуль и даже синхронизировать его с основной программой, такой график можно было легко получить, просто загрузив данные.

Встав из-за стола, Катя подошла к Семёну. Временный координатор уже вовсю чиркал на полях свежей распечатки. Его пометки напоминали формулы с комментариями, разобрать которые не представлялось возможным, — настолько не читаемым был почерк.

— Вы так и не ответили на вопрос, что конкретно вы ищете? — решила не отступать она, считая, что раз уж потратила на это дело столько времени, имеет право знать подробности.

— Видишь эту кривую? — не отрываясь от графика, спросил Семён. — Это типичная картина для укоренившейся трещины. Фон излучения в пределах нормы. А теперь посмотри сюда, — он вытащил другой лист. — Что скажешь?

— Они очень похожи, — чувствуя себя дурой, ответила Катя. Ясно же, что Семён видит разницу, а она нет. Пока делала модуляции, она насмотрелась на эти кривые, и какие-то действительно отличались частотой и интенсивностью, но не те, что Семён выбрал для сравнения.

— Похожи, — согласился он. — Да не совсем. Вторая модуляция грубее и хаотичнее. Приглядись, и ты увидишь, что излучение неровное, пусть и в небольших пределах. — Он заскользил пальцем за линией вверх-вниз. — Вот если бы подсветить некоторые значения цветом, было бы заметнее, но и так видно, — потеряна стабильность, тогда как здесь, — он тряхнул первым листком, — чёткий ритмический рисунок. Стабильность — вот чего нет во второй модуляции, она дисгармонична.